Он нашел Монтгомери — высокого афроамериканца с дредами, собранными в хвост — за работой в одной из лабораторий. Монтгомери работал с той сосредоточенностью, которая характерна для истинных технарей — мир вокруг переставал существовать, остаются только схемы, алгоритмы и законы физики. Судя по бейджу на белом лабораторном халате, это был именно тот инженер, который должен был проводить техническое обслуживание архива следующей ночью.
— Доктор Кирш сказал, что вы можете помочь с некоторыми техническими параметрами для моих алгоритмов, — сказал Мартин, представившись. Ложь смешивалась с правдой в идеальной пропорции — достаточно правды, чтобы звучать убедительно, достаточно лжи, чтобы скрыть истинные намерения.
Монтгомери кивнул, не отрываясь от работы над каким-то устройством: Устройство выглядело как гибрид процессора и ювелирного украшения — сложная геометрия кристаллических структур, пронизанная нитями света.
— Чем именно могу помочь?
— Мне нужны спецификации серверов в архиве — объем хранилища, скорость доступа, архитектура базы данных, — Мартин достал планшет с заготовленными вопросами, каждый из которых был сформулирован так, чтобы казаться технически необходимым и в то же время собирать разведывательную информацию. — Это поможет оптимизировать алгоритмы поиска и обработки информации.
— Большая часть этой информации засекречена, — Монтгомери наконец оторвался от своей работы и посмотрел на Мартина. В его взгляде была та осторожность, которую воспитывает работа с секретными системами. — Вам нужен специальный допуск от доктора Шах или доктора Норрингтона.
— У меня есть базовый допуск, — Мартин показал документ, подписанный доктором Шах. Документ был настоящим, но использовался не по назначению — классический пример того, как легитимные полномочия могут служить нелегитимным целям. — Мне не нужно знать содержимое базы данных, только техническую архитектуру.
Монтгомери изучил документ с той тщательностью, с какой ювелир оценивает подлинность алмаза. Монтгомери изучил документ и кивнул:
— Ладно, но это займет время. У меня сейчас критическая фаза подготовки к ночному обслуживанию. В его голосе читалось напряжение человека, ответственного за системы, от которых зависят жизни людей — или то, что считается жизнями.
— Я могу подождать или помочь, — предложил Мартин. Предложение помощи было ключевым элементом плана — способом приблизиться к Монтгомери достаточно близко для получения биометрических данных. — Я имею некоторый опыт работы с серверными системами.
Инженер оценивающе посмотрел на него, и Мартин почувствовал, как его сканируют профессиональным взглядом технаря:
— Знаете что-нибудь о квантовых системах охлаждения?
— Основы, — ответил Мартин. «Основы» было преуменьшением — его знания были достаточно глубокими, чтобы не только помочь, но и завоевать доверие. — В университете у нас был факультативный курс по квантовым вычислительным системам.
— Хм, это лучше, чем ничего, — Монтгомери указал на соседний стол, и в его жесте было облегчение человека, получившего неожиданную помощь в критический момент. — Можете помочь мне с калибровкой этих датчиков? Нужно подготовить их для замены в архиве.
Следующий час Мартин провел в состоянии, которое можно было назвать 'управляемой шизофренией' — одна часть его сознания сосредоточенно помогала с технической работой, другая тщательно изучала Монтгомери, запоминая каждую деталь его внешности и поведения. Следующий час Мартин провел, помогая Монтгомери с настройкой оборудования. Инженер оказался не таким молчаливым, как большинство сотрудников Центра. Во время работы он рассказывал о технических аспектах систем архива с тем энтузиазмом, который испытывают создатели, говоря о своих творениях. Во время работы он рассказывал о технических аспектах систем архива, не вдаваясь, конечно, в детали содержимого, но давая Мартину ценную информацию о физической структуре хранилища.
— Самое сложное — система защиты от внешнего доступа, — объяснял Монтгомери. Его пальцы танцевали над датчиками с грацией пианиста, настраивающего инструмент перед концертом. — Архив полностью изолирован от внешних сетей, даже от внутренней сети Центра. Физический доступ строго ограничен.
— Как вы проходите внутрь для обслуживания? — спросил Мартин. Вопрос был задан с той небрежной любознательностью, которая не вызывает подозрений.
— Специальный протокол, — ответил инженер. Он показал на свой бейдж с той гордостью, с какой солдат показывает боевые награды. — Сначала шлюзовая камера, где проходим сканирование и получаем временные метки доступа, — он показал на свой бейдж. — Видите этот чип? Он активируется только перед процедурой и действует ограниченное время.
Мартин кивнул, внимательно изучая бейдж Монтгомери. Стандартный идентификационный бейдж Центра с фотографией, именем и уровнем допуска, но с дополнительным микрочипом в верхнем углу. Этот чип был его Святым Граалем, ключом к запретному знанию.