— А что здесь такого? Кому какое дело, как и от чего ты меня лечишь. Если я хочу видеть тебя рядом, значит, так и будет.
— Какая самоуверенность.
— В конце концов, за это ты получаешь деньги. Уверена, что твой счет лопается от папашиных кредитов.
— А если он поймет, что мы любовники? Знаешь, устав запрещает мне вступать в интимную связь с пациентом.
— Еще расскажи мне сказку, что я у тебя первая дурочка, которой ты залез не только в мозги.
— Нет, отчего же.
— У тебя есть еще пациенты-женщины?
— Да.
— Ты спишь с ними?
— Приходится.
— Тебе не кажется, что ты еще большая шлюха, чем я?
— Хватит об этом.
— Что? Уязвленное самолюбие? Или боишься, что настучу?
— Хватит!
— Ой, у нашего доктора шары вспотели. Милый, как ты побледнел.
— Мне тоже есть что рассказать, — вырвалось у белого от злости Альберта.
Александра склонила голову к плечу.
— И что же?
— Сама знаешь!
— Ты не посмеешь! Придурок! Как у тебя язык повернулся! Я сотру тебя в порошок.
— Кое-кто многое отдаст, чтобы узнать, что кроется в голове маленькой Саши. — Альберт еще сохранял способность к сарказму, хотя разгорающаяся ссора перерастала в катастрофу.
— Ублюдок! Что ты вообще знаешь?!
— У тебя жалкий вид.
— Имела я твою жалость!
— Хватит орать! Я тебе не холуй! И попробуй только угрожать мне, как тут же твоя тайна, — это слово было сказано с особенным ехидством, — перестанет быть таковой.
Таинственный звонок от очень большого человека. Черный автомобиль с бронированным кузовом и спрятанным под днищем ракетометом. Тихо рычит атомный движок, ксеноновые фары ослепляют. Телохранители в темных очках и с клонированными лицами (профессиональный взгляд медика тут же отметил следы хирургического вмешательства: армированные имплантаты, прикрывающие жизненно важные органы, широкодиапазонные сканеры в хрусталиках глаз, мышечные усилители et cetera). И тихий, убаюкивающий голос хозяина:
— Она больна, доктор, очень больна. Ей нужна ваша помощь.
— Но я не специалист в этой области.
— У меня очень хорошие рекомендации и, я думаю, не в ваших интересах меня разочаровывать.
— Да, конечно.
— Поймите меня правильно, я — отец. Саша — единственное, что заставляет меня держаться за жизнь. А ведь я не молод, гораздо старше, чем вы думаете. Помогите ей.
— Я… конечно… все, что в моих силах.
— Неправильно, доктор. Вы сделаете намного больше. Иначе мне придется сожалеть, что вы не родились мертвым. Ясно?
— Да, но…
— Никаких «но». Надеюсь, вы еще не забыли, что такое деньги?
Альберт лишь кивнул.
— Знаешь, взрослые девушки так себя не ведут.
Саша вспылила:
— Не разговаривай со мной таким тоном, ничтожество! Я тебе не сучка-подросток, бесящаяся от гормонального дисбаланса.
— Отчего же. Я помню, какой ты мне досталась. В твоем ПОЛОЖЕНИИ есть что-то от сексуального созревания. И потом, вся эта хирургическая хрень — пересадка костного мозга, полная фильтрация крови, нейронное кодирование. Мне продолжать?
— Не надо!
Александра сникла. Только что на ней была маска аристократки. Миг, и она преобразилась. Хамелеон поменял кожу. Стала простым уставшим человеком. Но потом искра ее реальной сущности вновь обожгла мозг.
— Как?! — Саша задыхалась от душившей ее ненависти. — Как ты узнал?
