МиГи сели спустя пять минут. Аэродромный техник, махая флажком, остановил ведомого на ближней рулежке. Еще двое бросились к самолету с приставной лесенкой, и через минуту на бетон спрыгнул Бельский — веселый, довольный, в оранжевом летном комбинезоне. При виде Майи на лице его нарисова-лась неподдельная улыбка.
— Я рад, что ты приехала, — сказал Бельский.
— Я приехала, чтобы сказать вам, что это мерзко. Как вам было не стыдно врать насчет Дениса Черяги!
— О чем?
— Об убийстве! Он ничего не приказывал! Брат вообще уверен, что это вы все организовали!
— Девочка, убийца сидел под следствием за торговлю героином, а вместо этого стал начальником РУБОП и был этим обязан твоему брату. Как я могу заставить главу Черловского РУБОП промахнуться по своему старому врагу? Меня зовут Степан Бельский, а не Господь Бог.
— Но брат говорит…
— А что ему говорить?
— Но если бы он верил, он бы выгнал Дениса…
— Если он выгонит Дениса, Денис приползет ко мне. Представляешь, сколько дерьма тогда вылезет наружу?
Майя повернулась и пошла прочь.
Началось веселье; на импровизированном столе уже резали докторскую колбасу, кто-то поливал керосином угли для шашлыка. Джек тоже подошел к Бельскому. Он был весь зеленый после вчерашнего, и глаза его страдальчески моргали. В руках Джек держал стакан с водкой. Видимо, ребята, хлопотавшие возле стола, заметили его состояние и уже убедили его опохмелиться.
— А кто это приехал? — подозрительно спросил Джек.
Степан оглянулся, куда он показывал. У ангара стояли два черных «гелендвагена» с высыпавшей из них охраной.
— О, — сказал Степан, — это Яша приехал, Ященко. Хорошие у тебя машины, Яша.
Яша смущенно кивнул. Он не сводил восхищенных глаз с Майи. Джек потянулся за помидором и стал так, чтобы оказаться посередине между Яшей и Майей.
— У вас неприятностей не будет, что вы нас сюда пустили?
— Не будет, — сказал Степан.
— Но вы же обещали нам показать новую машину, — сказал Джек, — будущее российской авиации.
— Новой машины здесь нет, — сказал Степан, — она в Луховицах.
— Это где?
— В общем-то мы можем туда слетать. Транспортник летит через двадцать минут, и если хочешь, мы, можем вас взять. Там недалеко есть речка, и там есть отличная рыбалка. А вечером мы прилетим обратно. Ну как?
— Полетели, — сказал Джек. Майя заколебалась. Черные глаза Степана смотрели на нее с откровенной насмешкой.
— Мы не можем лететь с вами, — сказала Майя, — мы возвращаемся в Москву.
Джек отвел ее в сторону.
— Майя, — сказал он, — этот русский пилот делает нам любезность. Мне лично очень интересно побывать на русском военном аэродроме. Я бы хотел посмотреть Россию изнутри. Ты можешь привести какие-нибудь рациональные доводы против того, чтобы слетать с ним?
— Я устала, — капризно сказала Майя, — я хочу спать, а вечером я хочу на концерт Пугачевой. А и Луховицы я не хочу.
Она повернулась и пошла обратно к белой «волге». Когда «волга» отъезжала, Майя невольно бросила взгляд в зеркальце заднего вида. Бельский стоял вполоборота к ней и о чем-то увлеченно спорил с Яшей Ященко.
Сергея Курбанова удалось отыскать довольно быстро. Вопреки первоначальным сведениям, он проживал не в Испании, а совсем неподалеку от Черловска: в Усть-каменогорской области в Казахстане. Там у него была собственная хлебопекарня и сомнительный автосервис, от которого за версту пахло угнанными автомобилями.
Курбанов оказался неприятным ожиревшим типом лет сорока пяти, со свиными глазками и профессиональной пластикой борца. К предложению Дениса он отнесся без особого энтузиазма и сразу попросил за акции миллион. Денис отказался, и Курбанов прозрачно намекнул, что мог бы продать акции и Степану. На это Денис с равной прозрачностью намекнул, что он тоже может стукнуть Степану — и о переговорах по продаже, и о том, как недалеко от России сидит Курбан. И в этом случае Курбана наверняка замочат, а Денис, если постарается, сможет взять тепленькими киллеров и закрыть Степана.
После этого Курбан резко умерил аппетиты и стал говорить уже о двухстах-трехстах тысячах. Денис пил с ним три ночи и три дня, а на четвертый день они поехали на охоту. Охотились они с вертолета на бегущего по степи человека. Охота шла резиновыми пулями. У Дениса было такое впечатление, что правила охоты были смягчены ради гостя.
Закончилось все пьянкой в той же степи, и на этой пьянке Курбан окончательно размяк и подписал соглашение о продаже акций за сто пятьдесят тысяч долларов.
Денис вернулся в Усть-Каменогорск вечером пятого числа. Он был пьян в зюзю, и его растрясло по скверным дорогам. В кармане его был подписанный Курбаном договор и билет на самолет в Алма-Ату и далее — в Таиланд. Курбан проводил его в аэропорт.
Извольский полагал, что Денису пока лучше не показываться в России и особенно — в Черловске.
Из аэропорта Денис позвонил в московский офис. Секретарша перечислила ему накопившиеся звонки — ничего не было срочного.
