Я уже начал привыкать к этому проницающему внутрь меня взгляду и кивнул.
— Хорошо, я… Давай поговорим. Я постараюсь рассказать о себе. Хотя я и не мастер в этом, — она как-то съёжилась и обхватила себя руками.
— Я вовсе не собираюсь допрашивать тебя, — произнёс я как можно мягче, уже чувствуя себя виноватым, — я просто хотел бы узнать тебя… немного лучше.
Жасмин улыбнулась и кивнула:
— Пойдём на кухню. Выпьем чаю. Или кофе?
— Чаю, — я вздохнул с некоторым облегчением.
Мы сидели на сумрачной кухне за столиком у окна, друг напротив друга — так что лицо каждого из нас было освещено лишь наполовину. Я подумал, что сейчас мы видим одновременно светлую и тёмную сторону друг друга. Жасмин сидела, обхватив чашку ладонями — как тогда, в кафе. Но теперь она не казалась потерянной. Скорее, задумчивой. Интересно, каким она видит меня?
— На самом деле, ты знаешь обо мне почти всё. После того, как отец умер, я осталась вдвоём с матерью. И она… так до конца и не пришла в себя после его смерти. Она тоже что-то чувствовала. Хоть у неё и нет дара, как у нас с отцом. Просто женская интуиция и чутьё любящего человека. Или же… — Жасмин чуть нахмурилась, — Этьен коснулся и её. Она старалась держаться, пока я росла. Но… В общем, она выпивает. Так что, я живу с ней, и присматриваю.
Я видел, что Жасмин тяжело говорить об этом.
— Зато она жива, — я попытался приободрить её.
Она кивнула и чуть улыбнулась:
— Ты скучаешь по своим родителям?
— Да. До сих пор. Но у меня есть Джеффри и Оливер: теперь они моя семья, — я вспомнил реакцию крёстного на талант Жасмин и улыбнулся, — Кстати, о чём вы секретничали с Джеффри, когда разливали чай?
— Не скажу, — лицо Жасмин приняло заговорщицкий вид.
— Он испугался, что ты узнаешь его секреты? — я всё ещё надеялся выведать хоть что-то.
— Секреты есть у всех, Виктор.
— И у Оливера? Расскажи мне о нём, ну пожалуйста. А то он такой скрытный.
Жасмин фыркнула:
— Оливер — самый открытый из вас.
— Да? — я всерьёз задумался. Ведь я-то не знал о нём почти ничего, кроме фактов биографии.
Жасмин кивнула:
— Он не пытается скрывать что-то ни от самого себя, ни от окружающих. Не пытается казаться лучше. Он такой, какой он есть.
Вот так вот. За несколько минут она может узнать человека лучше, чем я — за несколько лет. Потрясённый, я взглянул на неё:
— Каково это — так чувствовать людей? Что происходит с тобой в этот момент?
Жасмин задумалась:
— Я словно становлюсь этим человеком. Но ощущаю и себя. И иногда бывает очень трудно понять, где мои чувства, а где — чужие, — она снова смотрела в никуда с отрешённым видом.
— Я испытываю чужую боль или радость, чужое счастье и горе как свои собственные. Иногда я воспринимаю чувства от нескольких человек. Тогда эта волна грозит затопить меня. Поэтому я не люблю быть в толпе, — она снова поёжилась и взглянула на меня.
Она выглядела такой хрупкой и уязвимой, что мне невероятно хотелось защитить её. Захотелось обнять и сказать, что будет всё хорошо.
Жасмин улыбнулась:
— Спасибо.
Я смутился:
— За что? — хотя сам уже понимал, наверное.
— За твоё тепло.
— Абсолютно не за что, — пробурчал я, смущаясь ещё больше.
— Что мы будем делать дальше? — не знаю, нарочно или случайно, но Жасмин вернула меня к печальной реальности.
Я взглянул в окно — уже темнело.
— Как ты думаешь, когда Этьен спит? Не вторгается в чужие сны с помощью Анри, а спит сам?
— Тогда, когда его жертвы не спят?
Я пожал плечами:
— Хорошо бы это выяснить. И до того, как он поймёт, что мы пытаемся проникнуть в его сон.
— Мы? Ты всё же возьмёшь меня с собой? — Жасмин заметно оживилась.
— Если получится — я ведь никогда не делал такого. И если это не будет опасно.
— С тобой — не будет, я уверена.
Я про себя улыбнулся. Что это, она флиртует со мной?
— Ты легко засыпаешь?
— Я? — Жасмин задумалась, — более-менее.
И, улыбнувшись, добавила:
— Когда хочу спать — точно легко.
— Хорошо. Не хотелось бы использовать снотворное — с ним труднее контролировать время пробуждения. А спать нам, возможно, придётся много.
Жасмин слушала меня со вниманием ученика. Но роль учителя несколько смущала меня:
— Что ж, давай попробуем. Просто попробуем. Надо же с чего-то начать.
Она кивнула.
— Тогда… Нужно лечь и постараться заснуть.
Жасмин встала и направилась в ту комнату, что отдала мне. Я — за ней.
— Наверное, нужно разложить диван — иначе мы вдвоём едва уместимся.
Вдвоём? Ну да, наверно, так. Я ведь понятия не имел, как задействовать её способности экстрасенса во сне. Чтобы привести в сон человека, мне не обязательно быть рядом с ним. Но ведь мне нужно было как-то отслеживать процесс засыпания и пробуждения Жасмин.
Пока я размышлял, она разложила диван и бросила сверху подушки и плед.
— Я не знаю, как лучше. Как надо, — она немного смущённо смотрела на меня, прервав мои размышления. Но как только я вынырнул из своих мыслей и взглянул на Жасмин, на диван и потом снова на Жасмин… я смутился сам; ещё более от того, что она знала о моих чувствах.
— М-м… да… Нормально. Главное, чтобы было удобно спать, — о том, что мне придётся сейчас засыпать рядом с ней, я старался не думать.
