А я бросился за Этьеном. Его шаги быстро затихли, да и по звуку мне показалось, что побежал он наверх. Там был люк, закрытый. Но дверца поддавалась, и я подумал, что она закрыта на такую же щеколду, как и снаружи. Я ударил по ней руками: раз, другой — всё напрасно. Тогда я подналёг плечами. В конце концов, мне удалось её выбить.
Миновав небольшой тёмный чердак, я вылез через другой люк на крышу. Она казалась пустой. Впрочем, обзор мне закрывала будка машинного отделения лифтов. Держа пистолет перед собой, я осторожно обошёл её.
И упёрся взглядом в ствол пистолета, направленного на меня. И чуть выше его — холодно голубые глаза Этьена. Не знаю, в чьем взгляде было больше ненависти — в его или в моем.
— Неожиданная встреча. Но долгожданная, — он криво улыбнулся, — Хочешь мне что-нибудь сказать?
Я покачал головой.
— Что ж. Тогда поиграем в «Кто выстрелит первым»?
— Прекратите вы оба!!!
Голос Анри.
Мне хотелось обернуться. Но я опасался отвести взгляд от Этьена. Он тоже смотрел на меня, но потом, всё же, скосил глаза, взглянув на Анри. Я сделал то же самое.
— Два чёртовых эгоиста! Делаете только то, что считаете нужным для себя, — Анри стоял у края крыши, прижавшись к невысокому ограждению, и переводил горящий взгляд с меня на Этьена и обратно.
— И никто не спросил, как лучше мне и что я хочу! Вы оба мне надоели. И никуда от вас не денешься!
— Анри, прекрати истерику, — Этьен смотрел на моего брата, но пистолет его по-прежнему был направлен на меня. Я видел, что краем глаза Этьен следит за мной. Говорил он спокойно. Разве что немного раздраженно.
Как ни странно, Анри замер и замолчал. Но ведь где-то там позади меня должны быть Оливер и Жасмин.
— У меня достаточно патронов и навыков, чтобы перестрелять вас всех. Так что, будьте паиньками и не совершайте резких движений, — теперь Этьен смотрел на меня, но я понимал, что наблюдает он за всеми.
— Вряд ли ты успеешь выстрелить больше одного раза, — я прицелился, убедившись, что пистолет направлен в грудь моего врага.
— Даже если так. Но и в этот единственный раз я не промахнусь. Ты готов пожертвовать кем-то из своих близких, Виктор?
Значит, на крыше не только мы трое.
— Этьен, пожалуйста, опусти пистолет. Виктор не будет стрелять.
Жасмин. Она вышла вперед и встала рядом с Анри.
Этьен взглянул на неё. Несколько мгновений они стояли, глядя глаза в глаза. Его лицо дрогнуло, и рука, держащая пистолет, чуть опустилась.
Этого оказалось достаточным для того, чтобы Оливер, каким-то образом подкравшийся сзади, прыгнул на Этьена, схватив его руку с пистолетом. Мгновение борьбы, и выстрел.
Оливер вскрикнул. Я видел, как он падает, оседает. И пистолет Этьена, направленный на него.
Я выстрелил. Снова и снова, и снова. Тело Этьена содрогалось, когда пули входили в него. Красные пятна расплывались на его рубашке.
Этьен взглянул на меня. Кашлянул, и струйка крови побежала из уголка его губ. Как у моей матери, когда я видел во сне её смерть. Этьен повернулся к Анри, ноги его подогнулись, и он упал. Я… убил его?
Я вспомнил, из-за чего стрелял. Оливер. Словно очнувшись, я подбежал к нему. Он сидел, держась за ногу — именно туда попала пуля Этьена. Я облегченно вздохнул. И взглянул на своего врага, лежащего, раскинув руки, истекающего кровью. Анри сидел рядом с ним, бледный, с расширившимися от ужаса зрачками.
— Скорую… вызовите, — должно быть, Оливер единственный, кто сохранил самообладание.
Я кивнул и пытался вспомнить, куда засунул телефон. Наконец нашёл его в кармане брюк. Набрал номер, назвал адрес, сказав, что пулевые ранения — всё это проделал механически. И положил трубку.
— Он жив? — казалось, я обращался к Анри, но на самом деле, ни к кому конкретно.
Услышав мой голос, Анри моргнул и посмотрел на меня. И снова повернулся к Этьену, тихо сказал:
— Я не знаю.
Мне не хотелось делать ничего, что помешало бы ему умереть. Я хотел, чтобы Этьен умер.
Я оглянулся в поисках Жасмин. Она стояла всё на том же месте, недвижимая словно статуя. Что она должна была испытать, оказавшись в водовороте наших эмоций? Я встал и шагнул к ней. Жасмин встрепенулась и взглянула на меня:
— Я… в порядке. Почти. Не беспокойся обо мне. Лучше об Оливере.
Я взглянул на него: он уже вытащил ремень из брюк и перетянул ногу выше ранения. Да он сам о себе позаботится лучше, чем кто-либо другой. Не то, что я.
Жасмин подошла к Анри и присела рядом. Погладила его по голове:
— Всё будет хорошо, теперь.
Мой брат сидел молча, не сводя глаз со своего… похитителя? Тюремщика? Мучителя? Кто Этьен для него? Во взгляде Анри не было ненависти. Было что-то совсем другое. Чему я не мог дать названия.
На этот раз скорая явилась вместе с полицией. И нас всех забрали: Этьена и Оливера в больницу; меня, Анри и Жасмин — в участок.
Из больницы Оливер позвонил своему знакомому офицеру полиции. А потом и Джеффри. Джеффри позвонил адвокатам. И нас довольно быстро выпустили под залог.
