— Так слышали мы, как ты бубнила, когда наверх ползла, — развел руками мужик. — Мы-то морского гада сразу заметили. И то, как он тебя выбросил. А потом услышали, что ты орала, и сразу поняли — беда с девкой. Эву Люцию какую-то все вспоминала. Мамаша твоя, что ли?
— Ага. Она самая, — я зажала себе рот ладонью, чтобы не начать истерически хохотать. А воин толкнул очередную дверь и впихнул меня в небольшое помещение, глянул с досадой и ушел.
Я с любопытством осмотрелась. Пока лезла по лестнице, мое платье почти высохло, но нижняя рубашка неприятно липла к телу. Волосы слиплись и повисли сосульками, в ботинках все еще хлюпало. Так что первым делом я стянула обувь и вязаные носки, а потом на цыпочках двинулась вглубь комнаты. Тяжелые темно-синие занавеси закрывали окна, пропуская лишь немного света. В его лучах я рассмотрела привычную обстановку: кровать, стол, кресло… В отличие от Нероальдафе, здесь стены оказались увешаны шкурами или тканями, а белый камень замка холодил пальцы. Я отдернула руку, поежившись.
За мехами обнаружилось еще несколько комнат, одна из них с круглым пустым бассейном.
— Надеюсь, хоть горячая вода у них есть… — пробормотала я, возвращаясь в первое помещение. И замерла, прижав к груди ботинки. Рядом со столом стоял Данар. И разглядывал меня, склонив набок беловолосую голову.
Кивнул мне на постель.
— Платье сними. Измажешь все.
— Что? — удивилась я.
— Платье, — повторил хёгг, блеснув серебряными глазами. — Посмотрим, что нашел в тебе риар Нероальдафе, раз бросился спасать, забыв о битве.
— Это ошибка, — нервно выдавила я, отступая. И совершенно не зная, что делать дальше. — Отпустите меня!
— С чего бы это? — искренне удивился мужчина. — Ты теперь моя пленница. И я хочу узнать, насколько ты хороша в постели. Снимай свое тряпье.
Я отступила еще, с убийственной ясностью понимая, что бежать некуда. И это уже совсем не смешно. Позади смежные комнаты, а между мной и дверью стоит хёгг. И он не хилый юнец, а двухметровый мужик, рассматривающий меня недобро и пристально.
— Послушай, — я лихорадочно искала выход. — Тебе нельзя ко мне приближаться! Я… — сунула руку в прорезь на платье, жалея, что у меня нет оружия. Пальцы сжались на пластиковой зажигалке из пещеры Сверра. А что, если… Вытащила безделушку, взмолилась про себя, чтобы она сработала. Чиркнула колесиком. Раз, другой… огонек вспыхнул, трепыхнулся желтым лепестком.
Снежный приподнял белые брови.
— Думаешь, меня испугает пламя, что ты притащила из Нероальдафе? — рассмеялся он. — Глупая!
И внезапно схватил меня за руку, дернул к окну, распахнул занавеску.
— Меня не пугает такая безделица. Я могу разукрасить огнями все небо.
Я открыла рот, с изумлением глядя вверх. На замок уже опустилась ночь, и над серыми во тьме шпилями вспыхнули разноцветные сполохи. Северное сияние…
Я пораженно опустила свою зажигалку. Да уж, в мире хёггов никого не удивляет такая безделица с огоньком. Здесь по воле одного существа небо раскрашивается многоцветием.
— Налюбовалась? — хмыкнул Данар. — А теперь снимай свои тряпки и становись на колени. Поприветствуй как положено своего нового риара, чужачка!
И мужчина ловко повернул меня спиной, ударил носком сапога под коленку. Ноги подломились, я неловко свалилась на пол. И тут же мою голову прижали щекой к шкуре.
— А впрочем, можно на первый раз просто задрать твой подол, так? — усмехнулся риар и дернул ткань платья.
Я взбрыкнула, пытаясь подняться или хотя бы выбраться из-под тяжелого тела.
— Что ж ты так вертишься… — с досадой процедил снежный. Сжал правой рукой мое бедро, левой по-прежнему пригибая голову. Придавил коленом. Я выдохнула, собираясь с силами. Повернула голову и вцепилась зубами в пальцы мужчины. Он рыкнул, скорее от неожиданности, отдернул ладонь. Минутной заминки мне хватило, чтобы вырваться, откатиться в сторону. Села, поджимая колени и натягивая подол платья. Данар, стоя на коленях, тряхнул головой и нахмурился.
— Строптивая, значит? — задумчиво произнес он. — Я строптивых не люблю. Только время терять.
Посмотрел мне в лицо, и я увидела, как разлились разноцветные сполохи в белесых радужках. Словно в глазах снежного тоже билось северное сияние. Внизу моего живота царапнуло, будто холодом обожгло. А потом это чувство разлилось по всему телу. Так бывает, если с разбега нырнуть в ледяную полынью — и холодно, и горячо одновременно. Дыхание вырвалось из груди стоном.
— Вот так уже лучше, строптивица, — улыбнулся риар. — А теперь — на колени.
Злость взметнулась внутри, метлой прогоняя искусственное желание. На колени? Да что ж они все так помешаны на этой рабской позе? Тираны фьордов, чтоб их!
Вскочив, я метнулась к незажженному камину, выхватила из корзины кочергу. И замахнулась, оскаливаясь не хуже хёггов.
— Только подойди, я тебе эту палку знаешь куда воткну? — рявкнула я.
Сполохи в глазах снежного смыло изумлением. Оно было столь явным, что Данар даже рот открыл. Поднялся медленно, рассматривая меня.
— Ты кто такая? — спросил он. — И почему на тебя не действует мой зов?
