Рев драконов оглушал. Так и хотелось зажать уши, а еще лучше забиться в какую-нибудь нору. Меня охватили восторг и ужас, столь сильные, что тело окаменело, не в силах оторваться от невероятного зрелища битвы. Мне казалось, что моя кровь тоже закипела, как и море… И я даже не поняла, что с силой сжимаю трофейный нож, желая всадить его в тело врага…
Встрепенулась, осознавая. Значит, люди ощущают не только возбуждение дракона. Но и его ярость, азарт, мощь… Не зря же воины несутся вперед так, словно смерти нет…
Я снова прильнула к дыре. Сверр сейчас хлопал крыльями, вжимая белого дракона в песок на дне. Черные когти глубоко вонзились в тело снежного, не давая ему подняться. Данар рычал и яростно бил хвостом, но вывернуться не мог. Одно из крыльев плыло по воде линялой тряпкой, второе снежный поджал под брюхо. Сверр изогнул длинную шею, и из клыкастой пасти полыхнуло пламенем. Белое распластанное крыло почернело, снежный взвыл и сбросил Сверра.
— Отходим! — эхом ударил приказ.
Кто-то еще сражался, большинство бежало к морю. Лодок не было, так что воинам придется добираться до корабля вплавь, правда, я не понимала, как они сделают это с оружием.
Сверр тяжело взмахнул крыльями и, подняв снежного дракона в воздух, потащил на глубину. Пара ударов черных крыльев, и огненный разжал когти. Данар рухнул вниз, море всколыхнулось и волной выплеснулось на берег. Красное пламя вырвалось из пасти Сверра вместе с ревом, и хёгг взмыл вверх. Темные воды пенились и покрывались инеем там, где пытался выбраться снежный дракон.
— И кто это здесь прячется? Трофей! — ехидный голос заставил меня подпрыгнуть. Незнакомец за спиной дернул меня за руку, схватил за волосы. Я вскрикнула, с ужасом уставилась в лицо, исчерченное шрамами. Светло-серые глаза казались осколками льда на реке… Снежный! Мужик оскалился, показывая белоснежные зубы.
— А ну убери лапы! — прошипела я и ударила ножом-сосулькой. Неудачно. Лезвие скользнуло по доспеху, который оказался неожиданно прочным. Незнакомец злобно рыкнул и толкнул меня, сбивая с ног… Я покатилась по влажной земле, ударилась плечом о лесенку. Меня тут же придавило к стене тяжелое тело, и я закричала.
А потом свет солнца закрыла огромная тень, и сверху спикировал Сверр. Черные когти прочертили борозды на камне, схватили снежного, и дракон взмыл в небо. И почти сразу на песок с другой стороны стены упало тело…
Зажав себе рот ладонью, я наблюдала, как яростное пламя поджигает деревянные настилы и те вспыхивают. Огромные драконьи лапы вцепились в край крепостной стены, и вниз опустилась чудовищная голова на длинной шее. Ярко-золотые глаза прищурились и уставились на меня. Пасть хёгга открылась, и я слишком близко увидела зазубренные клыки размером с копье. И как-то заторможенно подумала, что, надумай сейчас Сверр снова выпустить огонь, от меня останется лишь обгоревшая головешка. Или совсем ничего не останется. Сделала осторожный шажок в сторону, и дракон рыкнул, обдав меня горячим дыханием. А потом резко выпрямил шею, сгреб меня лапой и взмыл вверх. От перепада давления в глазах потемнело, и я чуть не лишилась сознания. Несколько мощных ударов крыльев, скольжение в вышине, спуск, и лапы разжались, а я упала на сухую траву. Встала на колени, осмотрелась. Похоже, дракон оттащил меня далеко от крепостной стены, на тесное плато. Сюда даже звуки битвы не долетали. И море видно не было, значит, теперь я с другой стороны Нероальдафе.
Злобно выпустив огонь, Сверр сделал круг и пропал в сгущающихся тучах.
Я же потерла задницу, на которую приземлилась, и осмотрелась. Так и есть — небольшой скалистый выступ, на котором ковром лежит жухлая трава. Десять шагов в поперечнике. И никакой возможности спуститься вниз. Последнее заставило меня негодующе хмыкнуть. Похоже, Сверр решил таким образом меня наказать.
Фыркнув, я сгребла в кучу сухую траву, освобождая землю, подобрала камушек. Что ж, раз у меня появилось время, то займусь подведением итогов. Не помешали бы, конечно, чашечка крепкого кофе и горячая булочка, все-таки ела я еще вчера, и тот суп давно испарился из моего организма. Но на этом скалистом пятачке официанта что-то не наблюдалось, так что придется обойтись без еды.
Ярость все еще клокочет в груди, так пришлось сделать два круга вокруг Нероальдафе. Чтобы успокоиться. И не поубивать всех к Хелехёггу! Желание спалить огнем и своих, и чужих бурлит внутри, выжигая на шкуре огненные сполохи. Знаю, что это видно даже с земли, оттого жители крепости и залегли в убежищах. Мерзко осознавать, что испугал их не снежный хёгг, а свой собственный риар…
