И все так же дьявольски хотелось курить. Он принялся шарить в груде вещей нетерпеливее, в какой-то момент ему показалось, что сигареты пропали. И даже перспектива ранней прогулки по сонному Лондону представлялась не такой удручающей, как необходимость скоротать время в собственном номере до утра. Но ему повезло, и «лаки страйк» нашлись.
Кофе и сигареты. Идеальное черно-белое сочетание, когда за окном все замерло в преддверии рассвета. Майкл стоял у приоткрытого окна, вдыхая морозный зимний воздух. Мысли становились четче, и весь джармушевский эстетизм ситуации быстро скатывался в беспросветную обреченность фильмов новой волны, где за окном пахнет революцией, а тщедушные дамы после чашки кофе с горстью таблеток уже не просыпаются в больничной палате. Майкл терпеть не мог такие утра, да и никто другой в здравом разуме терпеть их не мог. После подобных бесцельных созерцаний весь день шел псу под хвост.
Пепел мягко упал на фарфоровое блюдце. Патриция Бэйтман точно назвала бы производителя и оценила бы принесенный ущерб не хуже сотрудника аукционного дома. Было что-то особенное в ее привязанности к деталям, что-то почти патологически странное. Оно совершенно не вязалось с тем, какой он видел ее в те редкие моменты, когда она ослабляла контроль. И сейчас Патриция Бэйтман по полной высказала бы ему за то, что он использует блюдце вместо пепельницы и топчется по простыни, обмотанной вокруг бедер.
Из таких мелочей, казалось бы, и складываются сантименты. Если бы это были мелочи сами по себе. Но о Бэйтман напоминало все. С той первой полуобнаженной фотографии у Терри Ричардсона в инстаграме началось полнейшее сумасшествие. И повод определенно был, Патриция выглядела так соблазнительно, что любой готов был бы скупить все, что бы она там ни собиралась продать, лишь бы она продолжала смотреть из-под полуопущенных ресниц и едва заметно улыбаться. А потом Джаред выложил фотографию, на которой была видна часть ноутбука в кофре с Джокером, к губам которого модель прикладывает указательный палец, будто призывая к тишене. И вряд ли возможно было узнать, кто это, если бы в кадр не попала стопа с татуировкой. «Лучшее промо» гласила подпись, и если представить, что в сети появилась только часть фотографии, Фассбендер не мог не согласиться.
Вопрос был лишь в том, было ли между ними еще что-то, кроме «лучшего промо». Он все чаще ловил себя на мысли, что это волнует его гораздо больше, чем следовало бы, что, думая о Патриции Бэйтман, он считает ее безоговорочно своей, как какой-то гребаный собственник, и одна мысль о том, что она прекрасно проводит время без него, раздражает гораздо больше закидонов Алисии Викандер.
И из-за того дебильного комментария он сорвался в большей мере именно из-за того, что ей удавалось обходиться без него гораздо лучше, чем ему без нее. Патти послала его, основательно подкрепив позицию такой отборной бранью, которую он не слышал ни в одном ирландском пабе, а потом совершенно проигнорировала сообщение. Она отшивала его, постепенно отстраняясь, без усилий, без разговоров. Точно так же, как поступал и сам Майкл. Так поступал он, но не с ним. И он не собирался давать чертовой Бэйтман шанс бросить его первым. Из упрямства или чувства собственничества, но он не собирался пасовать перед Джаредом Лето.
– Ты опять куришь, Майкл, – сонный помятый голос заставил мужчину выпустить из рук телефон с недописанным сообщением. Он невольно скривился, огромных усилий стоило нацепить беззаботную улыбку, оборачиваясь к Алисии.
– Только не надо опять, Лиз, – устало проговорил он, пытаясь притянуть девушку в объятия.
Но Викандер только хмуро покосилась на Майкла и, сложив руки на груди, продолжила его поносить:
– Ты же знаешь, что курить в номере запрещено, потому что, чтобы избавиться от запаха, приходится делать очень дорогую чистку.
– Значит, я заплачу за эту чертову уборку! – бросил он, прикуривая еще одну сигарету.
Весь следующий день Джек провел с Элисон и Джейми, которые продолжали записывать новый альбом. Они арендовали дом в Лос-Анджелесе на время, пока будет длиться процесс записи. Моссхарт целыми днями торчала в студии. Это было мало похоже на нее, и Джек даже сперва решил, что она снова спит с Джейми, но, как оказалось, его опасения были напрасны. Хотя он особенно и не опасался. Потерять Элисон было невозможно. Даже если однажды он сказал бы ей в лицо, что ненавидит ее, эта женщина только усмехнулась бы в ответ.
