– Что, блядь?! – крикнула Патриция обернувшись к Шенималу, который при виде разъяренной Бэйтман тут же забыл, что в нем как ни в каком другому мужике живет суровый дикий зверь и укротитель. – Какая нахуй Аризона? Вы тут совсем ебанулись? И, кстати, эта тощая сука никак не Робин! – Она ткнула пальцем в девушку, которая вжалась в заднее сидение и, трясясь от страха, даже не заметила, каким нелестным эпитетом ее только что обласкали. – Так не пойдет, я сейчас же… Эй!
Джаред среагировал молниеносно. Он завел авто, и Патти слишком поздно осознала, что означает визг шин: они уже вклинились в плотный лос-анджелесский трафик.
– Я не подписывалась просрать выходные в Аризоне! – не успокаивалась Патти. – Вы только что меня выкрали! Охренеть!
– Но ведь ты сама села в авто, – попытался урезонить ее Джаред, пока она не разнесла к чертям приборную панель.
– Ага, педофилы тоже как-то так оправдываются на суде, – проворчала Патриция.
– Между прочим, – возмутился Шенн, – ей есть восемнадцать. Я паспорт видел.
Бэйтман немного успокоилась, нехорошо было забывать, что они не одни в машине. Она повернулась к девушке и, улыбнувшись, представилась:
– Патриция.
– Кэтрин, – она попыталась улыбнуться в ответ.
– Катя, – вклинился Шеннон. Твердое «тэ», от которого точно рикошетом отскочило финальное «йа». Как в гребаных боевиках девяностых, где повсеместно заправляли русские мафиози с голливудским акцентом. Но Лето, похоже, это ни разу не покоробило, он был целиком и полностью горд и доволен собой. – Русская. Модель.
– Да? – делано удивилась Бэйтман. – Кажется, я видела тебя где-то в рекламе, – и беззастенчиво соврала. Она не имела ни малейшего понятия, снималась ли она в каталогах одежды или расхаживала по подиуму. Патти просто одарила ее очередной дежурной фразой из собственного профессионального лексикона и тут же потеряла интерес к собеседнице, обратившись к Джареду: – Робин тоже участвовала в этой подставе?
– Если ты спрашиваешь, не присоединится ли она к нам уже на месте, то ответ положительный. Она едет с каким-то своим другом.
Патти еще немного расслабилась. С Уильямс, пускай хоть трижды обиженной, пережить этот кошмар на свежем воздухе будет гораздо проще. И раз она едет туда с другом, судя по всему каким-то своим старым раста товарищем, любителем красивых аризонских пейзажей, то все у нее не так уж плохо, как могло бы показаться. Девушка по привычке выложила ноги на приборную панель и прикрыла глаза. Разговаривать ни с подлыми заговорщиками, ни с малолетней моделью совершенно не хотелось. Несколько раз Ше пытался нарушить тишину, а Джаред то ли дело поглядывал на Патрицию. Но ни один из них не преуспел, девушка продолжала оставаться безучастной к происходящему, хотя ей очень хотелось напомнить Джею о том, что он должен следить за дорогой, а Шенн развлекать свою скучающую Катю.
В конце концов оба они сдались, и Джаред включил радио погромче. Музыка немного разрядила обстановку, а диджей, объявивший следующую композицию, и вовсе стал всеобщим спасителем. Патриция начала покачивать ногой в такт музыке, Джей отбивал ритм пальцами по рулю, а Шенн изобразил фейспалм, когда брат следом за исполнителем начал выводить припев, отчаянно пытаясь вторить его манере.
– X gon give it to ya, – выкрикнул новоиспеченный репер и покосился на Патти, та изо всех сил сдерживалась, чтобы не подхватить следующую строку. – Fuck wait for you to get it on your own!
– X gon deliver to ya! – произнесли они вместе и рассмеялись, когда с заднего сидения их поддержал Шеннон:
– Knock knock, open up the door, it’s real…
Его подруга тем временем смотрела на новоиспеченное трио с явным недоверием и презрением. Картина до жути походила на момент из комедии, когда вся семья на большом универсале собирается в долгую поездку, от которой явно не в восторге какой-то проблемный подросток главный герой, и пока его родители и младшая сестра поют позорную походную песню, он слушает нечто в духе Cannibal Corpse в наушниках, подаренных родителями же, и мечтает о том, чтобы все вокруг умерли медленной и мучительной смертью, о которой поет его любимая группа.
– Эй, малышка, присоединяйся, или ты слов не знаешь? – толкнул девушку в плечо Шеннон.
– Но это же реп? – с сомнением переспросила она, будто переспрашивала, была ли картина написана в манере импрессионизма или постимпрессионизма.
– Совершенно верно, – подхватил диалог Джаред. – DMX отличный исполнитель, я считаю. Он во многом повлиял на наш будущий альбом. При записи мы вдохновлялись многими культовыми хип-хоп исполнителями девяностых. Благодаря моему другу Канье, который согласился продюсировать пластинку, мы будем звучать просто офигительно. Правда, Патти?
– О да, офигительно – это еще мягко сказано, – подтвердила девушка, еле сдерживая смех. – Все просто на уши станут, когда услышат новых «марсов».
– Но… а как же клип? – Катя чуть не плакала. – Вы обещали, что все будет в лучшем виде, как всегда с вашим постоянным режиссером.
