В скором времени. У кого-то совершенно уникальное ощущение времени. Счастливые часов не замечают. Так, кажется? Возможно, будь у нее хоть толика времени исключительно для себя, просто чтобы передохнуть, Бэйтман тоже нашла бы в бесконечной тягучести рабочих часов свои несколько мгновений в раю. Хотя бы какое-то разнообразие в одном сплошном потоке негатива. Гребаный апокалипсис людей-икс слишком поторопился и обрушился на ее несчастные плечи до официальной премьеры. Сначала Дженси Мин, а потом Джек Уайт. Следом за ними еще и Робин, которая в последнее время вела себя очень странно, и дело касалось не их разлада с Томом. Подруга, казалось, затаила обиду именно на нее. Но Патриция, как ни старалась, не могла понять, в чем же провинилась еще и перед Уильямс.
И сейчас, вместо того чтобы насладиться минутами покоя, она сидела на сумках (громко сказано, ведь у ее ног покоились только корзина с едой) и ждала младшего Лето, который несколько часов назад сперва поставил ей диагноз выгорания на работе, а потом предложил гениальное решение всех проблем. Патриция и без того слишком устала за неделю, чтобы пробовать вставить хотя бы пару слов в поток энергичной, перескакивающей с одного на другое речи, а Джей так виртуозно воспользовался положением, что она поняла, что согласилась, только когда прощаясь мужчина сказал, что через несколько часов заедет.
Сборы за отсутствием энтузиазма заняли не более четверти часа и то потому, что она все никак не могла найти адекватную курьерскую доставку, которая собрала бы ей продовольственную корзину, не навязывая супервыгодные дисконтные программы и органическое дерьмо. Оставшееся время Бэйтман провела в тщетных попытках придумать, как бы так ловко дать задний ход, чтобы не обидеть ни легких на подъем братьев Лето, ни Робин, которая неведомо как затесалась в их бойскаутский кружок. Патти была готова дать голову на отсечение (не зря же они с Уильямс провели все детство вместе), что подруга, будь у нее значок скаута, получила его исключительно за красивые глаза и продажу печенек, а не за доблестные лесные вылазки и ночевки в палатках. По палаткам был ее брат Макс. Девушка поежилась, вспоминая их общие турпоходы времен тщетных попыток построить отношения.
– Билеты в кино? Патриция собралась на очередной фильм без сюжета? – Лето тонко намекнул на недавние восторги девушки по поводу совместного творения Джоли-Питтов «У моря».
– Положи, где взял, – скомандовала Патти и потянулась за конвертом. Стул скользнул по гладкому полу, и девушка едва успела удержать равновесие, схватившись за столешницу.
Лето рассмеялся. Как ни старался, не смог сдержаться. Патриция, обычно такая серьезная, уравновешенная и не совершающая ошибок, сейчас в прямом смысле этого слова пыталась обрести почву под ногами. Ее глаза округлились от испуга, а руки вцепились в стол с таким остервенением, будто это последний плавучий обломок «Титаника». Решив, что и сама девушка посмеется над своим промахом, он совершил главную тактическую ошибку – расслабился, а потому не заметил, как Бэйтман поднялась на ноги и, нахмурившись, приготовилась мстить обидчику.
– Да положи ты этот долбаный конверт на стол, Джаред! – разозлилась Патриция, она слишком устала, чтобы проявить обычную снисходительность. Слишком устала, чтобы быть взрослой, и потому у руля стал капризный ребенок, которому обидны любые, пускай даже добродушные, насмешки над собой.
– Будет тебе, Патти! – Джей положил конверт на стол и поднял руки вверх. – Не хочешь брать меня с собой на премьеру, сам куплю билет. – Он улыбнулся немного растеряно, все еще не понимая, что произошло. Когда взаимное безобидное подтрунивание стало смертельной обидой.
Точно документы с информацией, угрожающей как минимум государственной безопасности США, она схватила письмо с пригласительными и спрятала в ящик стола, закрыв его на ключ. Джей перебросил ее сумку через плечо, перестраховался от ее внезапного отказа от поездки, и решил, что сейчас не самый лучший момент раскрывать все карты по поводу конечной цели их путешествия.
– Здорово, моя… – начал было Шенн, но осекся, когда за спиной Патриции увидел своего брата, активно качающего головой из стороны в сторону. – …или не моя, – тут же нашелся старший Лето, – Патти. Как настроение?
Девушка только кивнула ему в ответ и, не дождавшись, пока Джаред откроет перед ней дверь, самостоятельно устроилась на переднем сидении. Недолгий спуск в лифте немного охладил ее вселенскую обиду, она начала понимать, что глупо вот так дуться и портить остальными настроение, но нечто глубоко внутри, нечто упрямое и зловредное, убеждало ее в обратном, в том, что Лето все заслужил.
– In the deathcar, we’re alive… – напел Шеннон и опять получил сигнал тревоги от брата. – Похоже, «Аризонская мечта» у нас тоже будет так себе.
Если бы мог, он вернул бы свои слова обратно. Он бы остановился на приветствии и всю дорогу вел бы односложные разговоры со своей новой подружкой. Но…
