Пяти минут Патриции Бэйтман хватило, чтобы понять, без прессы она вряд ли постигла бы такие внеземные уровни стервозности. Все сраные сайты сплетен пестрили их с Беном фотографиями, черт побери, даже в Harper`s Bazaar и прочих «конденастовских» изданиях не обошлось без заметки о появлении Бена Аффлека в компании своей новой, если верить не совсем озверевшим журналистам, или старой, если читать всякие желчные статейки в желтой прессе, подруги. Которая в лучших из статей спасла бедолагу от депрессии после развода с Гарнер, а в худших была причиной разлада прекрасной пары. И Патти от души посмеялась бы, если бы вся эта ситуация не напоминала ту, в которой она сама некогда оказалась. Интересно, всплыви в прессе информация об их с Джеком отношениях, смотрели бы на нее гламурные курицы с такой ненавистью, как сейчас.
– Дерьмо… – прошипела Патриция, читая очередную статью о том, как Дженнифер Гарнер буквально вытаскивала ее за волосы из супружеского ложа, а потом слезно просила мужа вернуться в семью, но он был непреклонен, потому что кризис среднего возраста толкал его в объятия молодой потаскухи.
Дочитывая очередной материал, Бэйтман строго-настрого запрещала себе переходить по ссылке к следующему, но на автомате клацала дальше, заливаясь грязью, опрокинувшейся на нее после того, как она просто позволила себе хорошо провести вечер. Вскоре лихорадочное чтение свежих сплетен превратилось в какой-то извращенный вариант самобичевания, которое применяют самые рьяные католические монашеские ордена.
– Да, – бесцветно, растерянно, не отрываясь от ленты новостей.
– Да? – переспросили на том конце связи. – Да, я виновата, что убежала, не разбудив тебя, Джей. Да, я действительно сплю с Бэтменом. Да, я верну тебе твои любимые джинсы за ужином. Или да, твой брат мне нравится намного больше. Какое из всех возможных «да» может звучать так жутко, Патти?
За напускной веселостью в его голосе читалось раздражение, и Патриция не могла его в этом винить. Только у них все более менее устаканивалось, как карма, беспощадная сука, откалывала какую-то хуйню.
– Знаешь что, Лето, в следующий раз я буду спать с твоим братом, может, у него найду подходящий размер одежды, – ответила она на все вопросы скопом. – А ужин будешь…
«Готовить сам» так и не было произнесено, потому что дверь в кабинет открылась, и на пороге появился никто иной как виновник торжества, Бен Аффлек. А следом за ним в кабинет, точно угарный газ, вползли гребаные недоброжелательные флюиды всего здания.
– Бен?.. – переспросила Патти. Глупо, очень глупо, учитывая, что высокий широкоплечий мужчина в черной футболке и «левайсах», вряд ли мог сойти за какого-то из худощавых геев-хипстеров из редакции.
«Какого хрена? Верни все, как было, мужик!» – крутилось у нее на языке, но так и не сорвалось. Джаред опередил ее.
– Аффлек?! Да ты, должно быть, издеваешься!
– Даже и не думала, Джей, – начала она спокойным примирительным тоном, которым обычно обращалась к Олли, когда не могла выполнить обещанного или опаздывала. – Я очень хочу, просто сгораю от нетерпения поужинать с тобой и отдать эти адские штаны, а еще обсудить эту ночь. А еще лучше исправить, – последнее она говорила почти шепотом, надеясь, что в сверхъестественные способности Бена Аффлека скорее входит супертакт, чем суперслух. – Пожалуйста…
– Время и место выбираю я, – сказал он и попрощался.
– И как мы будем все это исправлять? – спросила Патриция у удобно расположившегося в кресле напротив мужчины.
– У меня есть гениальный план, – ответил Бен, улыбнувшись, – никак.
Джек дожидался Робин в ресторане, внимательно изучая меню. Его, пожалуй, не слишком сильно беспокоил вопрос выбора блюда, просто нужно было чем-то отвлечься.
После съемок интервью он еще полдня торчал в городских пробках и чертовски устал. Привыкнув к размеренной, немного сонной жизни в Нэшвилле, Джек чувствовал, что совершенно не попадает в ритм Нью-Йорка.
Она же, напротив, исключительно хорошо вписалась. Музыкант заметил Робби, как только она вошла в ресторан. Ее короткая ярко-красная кожаная куртка и волосы, забранные в тугой гладкий хвост, промелькнули перед глазами яркой вспышкой, и вот эта девушка уже совсем рядом улыбается и что-то говорит. Ее парфюм, как и прежде слишком сладкий для него. Привстав со своего места, Джек потянулся к Робин и осторожно поцеловал в щеку.
– Как прошел день? – спросила она, усаживаясь напротив. Ее длинная, струящаяся юбка напомнила Джеку о платье, которое когда-то носила Карен.
– Все отлично, – он насилу улыбнулся и снова уткнулся в меню. Но через несколько минут понял глаза на Роббс и спросил: – Как твоя реклама?
– Честно говоря, я хочу домой и еще, – она сделала маленькую паузу, изучая меню коктейлей, – хочу клубничный дайкири.
Уайт глухо усмехнулся. Он наблюдал за тем, как Робин заказывает коктейль и какой-то салат, затем сам сделал заказ и, когда официантка ушла, мягко покачивая бедрами, вновь посмотрел на девушку и спросил:
– Ну и как тебе фильм про Бэтмена и Супермена?..
Роббс приподняла бровь и с улыбкой ответила:
