Заглядывая в ее влажные от слез глаза, Крис чувствовал, как все вокруг меняется. И теперь все остальное казалось просто шумом со сцены. Хотя, похоже, в этот момент все наконец-то заткнулись и обратили на него и Робин все свое пристальное внимание.
– Это и было причиной моего обморока, – всхлипывая, продолжала Робин. – Прости, что все это получилось так…
Но он не хотел слушать. Ему хотелось провалиться на месте из-за того, что она, она, женщина, в которую он влюблен без памяти, извиняется за то, что всего за несколько секунд сделала его самым счастливым человеком на свете.
Подхватив Робби на руки, Крис начал целовать ее влажные от слез щеки, мокрые глаза и приоткрытые губы. Он прижимал девушку к себе, шепча ей в волосы те слова, которые не собирался вообще больше говорить никому в своей жизни. Как же он был счастлив! Она была самым дорогим, что было у него теперь. Она и его дети.
Робин, уставшая от своей истерики, повисла на мужчине, как тряпочка, и лишь с недоверием посматривала на брата из-за плеча Криса.
Тем временем Макс наблюдал за всем происходящим уже спокойнее. Хотя рука Бена по-прежнему сжимала его плечо.
– Не плачь, детка, не плачь, – шептал Крис. – Давай, я отвезу тебя к себе?
– Кто тебе сказал, что она поедет?! – со злостью бросил Макс.
– Прости, но это никак не тебе решать, – огрызнулся в ответ Мартин, наконец опустив Робин на землю. – Я люблю ее, и если у тебя какие-то проблемы с этим…
– Проблемы?!. – Уильямс старший покраснел от злости. – Да ты даже не знаешь, что это такое, блядь!
– Извини, Макс, я не хочу с тобой спорить или ругаться, – музыкант устало потер шею. – Мне, честно говоря, плевать на твои оскорбления и прочее дерьмо. Но Робин любит тебя, и я не хочу, чтобы она переживала или плакала. Тем более сейчас…
– А ты, что, блядь, теперь у нас папаша года?! – стряхнув со своего плеча руку Аффлека, Макс поднялся с дивана. – Что-то ты слишком долго ехал сюда! Или твоя ссаная группа пидоров в цветочках и бабочках оказалась важнее?!
– Пошел ты! – Крис сжал кулаки и подался вперед.
– Эй, Крис, хоть ты не делай глупостей, – Бен встал между мужчинами. – Подумай о Робин.
– Да у этого педика кишка тонка! – рассмеялся Макс. Хотя его смех больше походил на подступающую истерику. – Робин, и с этим трусливым уродом ты собираешься быть?!
– Заткнись, мать твою, Уильямс! – прошипел Бен. – Хватит! Это ничего не решит.
Крис обернулся к Робби, которая стояла позади него, бледная и заплаканная, и осторожно притянув ее к себе, обратился к Патти.
– Прости за все это, – его голос дрогнул. – И спасибо за то, что позаботилась о Робин. Я отвезу ее в Малибу.
– Без проблем, – прошептала Патриция, залпом допив бокал вина, который она продолжала сжимать в руке. – И, кстати, поздравляю, Крис!..
Музыкант улыбнулся и, приобняв Уильямс за плечи, кивнул на прощание Бену.
Когда дверь за ними глухо захлопнулась, Скайлер громко присвистнула и, улыбаясь, проговорила:
– Эй, ну, что вы все с такими лицами, будто кто-то умер? Открывайте шампанское, будем праздновать предварительное объединение семей! Вот увидите, мы скоро все будем тусоваться на их свадьбе. И Макс станет родственником Криса Мартина.
Бен рассмеялся, глядя на то, как Уильямс вновь меняется в лице.
– Я его ненавижу, – процедил Макс сквозь зубы, без сил опускаясь на диван.
– Ты просто ревнивый старый мудак, – сквозь смех произнес Аффлек, присаживаясь рядом с другом. – Видел, как он смотрел на Робин, когда та рассказала о беременности?
– Черт, я думала, он заплачет от счастья! – поддержала Бена Скайлер. – То, что он влюблен по уши, я еще на дне рождения Роббс просекла. Но сейчас, ох, такая трогательная сцена!..
Девушка мечтательно вздохнула, скрестив на груди руки.
– Ага, так трогательно, что меня сейчас стошнит, – усмехнулся Макс. – Черт возьми…
И только Патти молчала, погруженная в свои собственные мысли. Она не замечала, как Бен смотрит на нее, не слышала, как он спрашивает что-то уже третий раз, пока Скай не ткнула ее локтем в бок. Тогда, вернувшись из пучины своих собственных воспоминаний и размышлений, она тепло улыбнулась мужчине и, посмеиваясь, проговорила, обращаясь ко всем сразу:
– Этот англикашка начинает меня забавлять. Постоянно извиняется и выглядит при этом, как полный тупица…
– Это все их хваленые британские манеры, – подхватила Скайлер. – А вообще, по-моему, он не так уж и плох…
– Угу, – пробурчала Патриция. Но, поймав на себе осуждающий взгляд Бена, опустила глаза и почувствовала, как краснеет.
Это случалось в его присутствии уже не в первый раз. И сама себе Бэйтман объяснить ничего не могла. Она могла лишь извиниться и сбежать в кухню, для того чтобы принести всем выпить.
Аффлек немного помедлил после того, как она вышла из комнаты, но через минуту поднялся с дивана и последовал за Бэйтман.
Она стояла к нему спиной и смотрела в окно, держа в руке штопор для бутылки вина, стоящей рядом. Замерев в проходе, Бен дал себе немного времени, чтобы полюбоваться ею. Хрупкие плечи и мягкие округлости бедер, которые подчеркивало узкое платье. Ее небрежно разбросанные по плечам золотистые локоны…
