Забравшись в кровать, Роббс накрылась одеялом и вздохнула. Ей впервые в жизни не хотелось возвращаться в Санта-Монику. И причиной всему был ее брат. Она так сильно любила Макса, что почти уже была готова позвонить ему завтра и попытаться поговорить обо всем еще раз. Но стал бы он слушать? Особенно после того, что устроил сегодня. Как же это было унизительно… Крис не заслуживал такого отношения. Вспоминая ругательства, которыми Макс поносил ее любимого человека, Робби снова почувствовала, как ей противна вся эта ситуация. Она натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза.
– Милая, ты спишь?.. – она не знала, действительно ли уснула или просто задремала на пару минут, когда рука Криса осторожно коснулась ее волос.
– Нет, конечно, нет, – девушка перехватила его пальцы и нежно коснулась губами ладони. – Все в порядке?
Музыкант присел на кровать рядом с Робин. Она перевернулась на спину и приподнялась.
– Я люблю тебя, – произнес Крис, откинув в сторону одеяло. Он аккуратно приподнял футболку, оголив загорелый животик Робби и, наклонившись, прижался губами к ее мягкой коже.
Девушка хихикнула и запустила пальцы в волосы Криса, пока тот покрывал нежными маленькими поцелуями ее живот.
– Прости меня, прости меня, детка… – он закрыл глаза и прижался щекой к ее горячему телу. – Я такой идиот…
– О чем ты говоришь? – поглаживая его по голове, прошептала Робин.
Мартин поднял голову и с печалью посмотрел на шишку, которая красовалась на лбу Уильямс. Целуя ее в губы, он тихо проговорил:
– Твой брат был прав сегодня. Меня не было рядом, когда я должен был быть. И теперь мне снова нужно уезжать. А я оторваться от тебя не могу… Ты… Боже, Робби, я впервые даже слов найти не могу…
– И не нужно никаких слов… – томно произнесла она, привлекая его ближе. – Я знаю.
Они занимались любовью. Впервые именно с Крисом Робин поняла, как это. Чувствовать по-настоящему, забывать обо всем в его объятиях, растворяться без остатка. Его любовь была теперь всем. Прикосновения и поцелуи, шепот и дыхание – все это было с ним совершенно другим. Настоящим. Нежным. Без обмана и желания лишь вырвать у другого капельку наслаждения. Он любил, и она дрожала под его пальцами, замирала и умоляла продолжать. Эта ночь была совершенно другой, не похожей на все предыдущие ночи, которые каждый из них делил со своими бывшими возлюбленными. Точно они оба в первый раз по-настоящему узнали друг друга, и теперь между ними не осталось ни одного секрета или тайны. Их обнаженные тела, блестящие от пота в приглушенном свете, исходящем от бра на стене, переплетены были так тесно. Крис, двигаясь в ней нарочито медленно, смотрел на будущую мать своего ребенка и был так счастлив, что на глазах его непроизвольно выступали слезы. А она лишь сильнее прижималась к нему, так, будто от этих объятий теперь зависела ее жизнь. И шептала. Шептала ему в шею о том, что никогда и никого больше не будет любить так, как любит его…
Утром Крис не хотел будить Робин, но она проснулась и, едва разлепив глаза, попросила его полежать с ней рядом еще хотя бы несколько минут. Сгребая возлюбленную в объятия, Крис уткнулся в ее волосы и вдохнул их аромат. Ему никогда еще не было так сложно с кем-то расставаться.
– Ты думаешь, будет лучше, что я буду жить здесь, пока тебя не будет? – спросила Робби. Они решили, что теперь будут жить вместе в Малибу. – Просто мои вещи… Нужно съездить за ними.
– Не нужно, – произнес Крис, целуя ее в шею. – Я оставлю тебе свою карточку, устрой себе шопинг, купи все, что захочешь. Большой Уолли будет с тобой.
– Большой Уолли?! – Роббс приподнялась. – Хочешь сказать, я теперь буду ходить с охранником, как в фильме про телохранителя?!.
– Нет, он просто будет с тобой выезжать и, вообще, всегда будет здесь, пока меня нет, – музыкант чмокнул девушку в обнаженное плечо, с которого спустилась футболка. – Я хочу, чтобы вы двое были в безопасности. Ты и наш ребенок.
Он вновь притянул Робби и опустил ладонь на ее живот.
– Всего две недели, малышка. А потом я вернусь и всегда буду рядом. Обещаю.
– Я могу покупать все, что угодно? – переменила тему Роббс. Идея шопинга с неограниченным лимитом несколько развеяла ее тоску от предстоящей разлуки с Крисом.
– Все, что угодно, — усмехнулся мужчина. – Только, пожалуйста, обещай мне, что не будешь нервничать. К десяти придет Энди, она здесь убирает. Очень милая женщина. Я попросил, чтобы она следила за тем, как ты питаешься.
– Боже, да ты чокнутый помешанный на контроле папашка! – рассмеялась Уильямс. – Обожаю тебя.
– Робин, обещай мне, что не будешь нервничать и начнешь есть что-то, кроме сладостей, – внезапно строго произнес Мартин, хватая ее за маленький подбородок.
– Обещаю, обещаю… – она закатила глаза. – Кстати, я хотела спросить…
– Мм?
– Ты будешь любить меня, когда я стану толстой?
В ответ он лишь громко рассмеялся и поцеловал ее в лохматую макушку.
