Макс Уильямс в прекрасном расположении духа с самого утра. Нет, не так, Макс Уильямс в прекрасном расположении духа утром на кухне у Криса Мартина после ночи, которая не закончилась очередным трахом с моделью. Вряд ли гостеприимный хозяин дома припрятал здесь парочку в шкафу специально на тот случай, если нагрянет брат любови всей его жизни. Да и вернулся он вчера только с бутылкой виски. Во-первых, не таскать сюда баб при ребенке было первым негласным правилом бойцовского клуба, а во-вторых, они с Робин видели, как он вернулся вчера немногим позже за полночь. В чем бы ни состоял секрет его счастья, Патти он очень интересовал и настораживал одновременно.
– Вы только посмотрите? Ворчливая Бэйтман! Это значит, что дело идет на поправку?
Девушка усаживала мелкого в кресло и пыталась увещевать его попробовать местную стряпню хоть за папу, хоть за маму, потому не обращала ни малейшего внимания на выпады Уильямса-старшего.
– Посмотри, Олли, дорогой, все кушают.
Все вяло колупались ложкой в тарелке, но при словах Патти, чтобы не убивать окончательно ее авторитет, попытались изобразить энтузиазм в поедании овсянки.
– И я тоже сейчас сяду завтракать, – она взяла свою порцию со стола и тоже демонстративно отправила в рот ложку овсянки, которая по консистенции больше напоминала взбитый в блендере недосмузи. – Вкуснота! – еле выдавила из себя после совершенно безвкусной каши и даже попыталась изобразить улыбку.
– Ну да, как же… – проворчал себе под нос Макс с набитым ртом. Патти предупредительно положила руку ему на плечо, на что он не обратил ни малейшего внимания, как и она до этого на его замечания. – На вкус похоже на… – Девушка со всей силы сжала его плечо, что мужчина поперхнулся, и овсянка в самом прямом к этому смыслу слова пошла у него носом.
Процесс от души повеселил не только Олли, который даже не заметил, как и сам проглотил ложку мало съедобного, но полезного убожества, но и Скай, которая хихикала на пару с мелким, пряча улыбку за волосами.
– Не смешно! – бросил Макс, вставая за полотенцем.
– И кроме того, – приободренная тем, что процесс пошел, Патти словила волну вдохновения и продолжила, – овсянка – это тайное секретное питание Бэтмена. Правда, Бен?
Аффлек посмотрел на нее, казалось бы, с укором. И она не могла его винить. Получить на завтрак кашу с сухофруктами, когда его внутренний зверь требует как минимум яичницу с беконом, было просто издевательством над немалым мужским организмом. Тем не менее, он не растерялся и тут же с готовностью съел ложку каши и, улыбнувшись, показал мелкому большой палец. Тренировка на трех других детях не прошла даром. А этот подвиг не оставил равнодушным и Оливера. Он сперва недоверчиво посмотрел на Бэтса, но потом, не разглядев за его фирменной ухмылкой подвоха, принялся уплетать кашу за обе щеки.
Патти вздохнула с облегчением и уселась наконец за свой завтрак. Клиент был успокоен и упокорен, ненадолго, но все же. Макс вернулся за стол и продолжил завтрак, о чем-то перешептываясь со Скай, точнее, они скорее обменивались какими-то невразумительными пантомимами, как глухонемые, но и это было уже удивительно. Их общение обычно сводилось к публичным перепалкам разной степени остроты в зависимости от близости Олли. Но они никогда не утруждали себя сбавлять громкость препирательств. С Беном, казалось, они выговорились вчера на дни вперед, а Робин все продолжала что-то радостно рассказывать всем собравшимся, несмотря на то что вчера тоже полночи болтала без устану. Язык у нее был не просто без костей, он не уставал и не останавливался никогда, если поблизости была достаточно благодарная публика. И Патти чувствовала себя так хорошо и комфортно в окружении этих людей, что ей хотелось, чтобы если не каждое утро было таким, то по крайней мере повод вот так собраться вместе выпадал почаще.
– А ведь я тоже знаю одну тайну Бэтмена, – Олли наконец вклинился в общий гул разговора, когда общие темы иссякли, и все повернулись к мелкому. Он, довольный произведенным эффектом, после паузы продолжил: – Бэтмен горяч, как само пекло.
Тишина продлилась буквально несколько мгновений, которых хватило ровно для того, чтобы все взрослые осознали то, что произошло. Удивление, читавшееся на лицах Макса и Скай, было просто бесценным, даже Бен потерял дар речи. И все можно было бы свалить на какую-то глупую шутку, если бы мелкий предательски не добавил в свое оправдание:
– Я вчера от Робби и Патти слышал.
Робин, которая и до того начала приобретать модный этим летом цвет розового коралла, вовсе побледнела от стыда, Патриция, уткнувшись лицом в ладонь, пыталась переждать позор, прикинувшись чучелком. А вот Скай первая за столом подала всем нехороший пример и залилась смехом, приговаривая:
– Я уже давно об этом говорила!..
