Оттолкнув его от себя, Бэйтман спустилась с дивана и начала поспешно расстегивать пуговицы на его рубашке. На его губах все еще оставался ее собственный привкус, но это лишь сильнее заводило. Содрав с Аффлека рубашку, Патти с нескрываемым восторгом рассматривала его широкие обнаженные плечи, грудь, которая была точно камень, и сильные руки. О, его руки! Она готова была многое отдать, лишь бы он сжимал ее посильнее этими огромными руками, каждый чертов раз!
Теперь Патриция, как и Бен, стояла на коленях. Сделав неуверенное движение к нему навстречу, девушка почувствовала, как мужчина вновь притянул ее к себе. Кожа к коже. Его дыхание в ее волосах. Так горячо и так близко.
А дальше все происходило очень быстро. Возможно, потому что они оба больше не могли ждать ни минуты. Толкая Бена, Патти заставила мужчину лечь на пол, а сама в нетерпении расправлялась с ремнем на его брюках. Приспустив их вместе с бельем, девушка обхватила рукой его член, пульсирующий от желания и, улыбаясь, несколько раз провела по нему. Вверх и вниз. Аффлек хрипло застонал, сжимая одной рукой ее грудь. Перекинув одну ногу через его живот, она медленно, насколько позволяло самообладание, опустилась сверху. Бен громко выдохнул, подхватывая ее бедра.
Сначала она двигалась медленно, стараясь прочувствовать его. Но с каждым новым движением становилось все сложнее сдерживаться. Бен сильнее сжимал ее бедра, двигаясь вместе с ней. Это было влажно, горячо, чертовски твердо и так узко, что Бэйтман поневоле вспомнила свой самый первый раз. Бен заполнял ее всю, но ей хотелось, чтобы он был еще глубже. Сильнее, сильнее, сильнее, мать твою! От осознания того, что она трахает Бена Аффлека на полу в его гостиной, она, долбаная шлюха Патриция Бэйтман, ее ощущения вдруг сделались совершенно безумными. Его дыхание и стоны, которые мужчина упорно пытался подавить. Его глаза, снова его руки. Обрывки фраз, шепот, который растворялся, оседая на ее блестящей от пота коже. И взгляд. Его взгляд. Взгляд, в котором желание не оставляло места ни для чего другого. Он прожигал. Заставлял ее стыдиться и хотеть его еще сильнее.
Опускаясь ниже, Патриция осторожно коснулась его приоткрытых губ и прошептала:
– Бэтмен, сегодня ты только мой…
Они кончили практически одновременно, и после Патти без сил упала ему на грудь, пытаясь восстановить дыхание. Бен все еще оставался внутри нее. Он нежно поглаживал девушку по обнаженной спине, про себя вновь отмечая, что ее кожу действительно можно сравнить с шелком. Она громко дышала, прижимаясь к его груди горячей щекой. И в эти минуты Бен чувствовал к ней такую нежность, что хотелось сказать ей, как на самом деле для него много значит все, что произошло, и как сильно он хочет стать для нее тем, кто всегда будет рядом. Всегда. Даже если другие уйдут. Но вместо этого мужчина лишь коснулся губами ее виска и прошептал:
– Милая, пойдем в спальню…
Пожалуйста, пускай это будет сон, очень горячий и реалистичный сон, зажмурив глаза, повторяла про себя Патти, она пыталась не двигаться, чтобы не спугнуть ничтожно малую вероятность того, что мантра сработает. Пожалуйста, взмолилась девушка, если прошлая ночь окажется лишь сном, а я проснусь в Малибу, то я сегодня же обязательно схожу исповедаться, перестану сквернословить и прощу всех мудаков, которые меня обидели… она закусила губу и скрестила пальцы… я уже говорила, что перестану сквернословить? Патриция глубоко вдохнула и открыла глаза.
– Бляяя… – тут же коротко подвела она итог увиденного. На Малибу холостяцкая квартира Бена Аффлека была совершенно не похожа. И девушка, простонав, зарылась с головой под одеяло.
Все, что вчера произошло, было, как бы по-детски это ни звучало, взаправду, и она по-детски оттягивала момент, когда все-таки придется столкнуться с реальностью и посмотреть ему в глаза. Ей было чертовски стыдно даже вспоминать о том, как она вчера вела себя и что говорила. Как бросилась к нему на шею и шептала все эти глупые пошлости. Если бы она могла покраснеть еще больше, то сейчас была бы уже цвета своей любимой красной помады Dior. А ведь поводов было хоть отбавляй.
Стоило только представить себе, как Бен смотрит на нее сейчас, на то, как она прячется под одеялом. Господи, за что? Она осторожно опустила одеяло и посмотрела на пустующую половину кровати. Патриция шумно выдохнула, испытывая небывалое облегчение, и опять прикрыла глаза. В ее распоряжении было еще несколько минут перед встречей с неизбежным.
