Она уже собралась взять с полки одну из аккуратно сложенных футболок, как на глаза попалась другая, небрежно скомканная на сушилке для полотенец. Серая, с Сириусом Блэком. Патти опять улыбнулась, натягивая ее на себя. Кедр и амбра. Это был только его запах. Глупо, по-детски, так, как ни разу не вела себя со времен первых неловких школьных свиданий, когда парень тянулся к ней, чтобы поцеловать или положить руку на грудь. Она чувствовала себя полной идиоткой, вдыхая запах его футболки. Счастливой идиоткой.
– Мне тоже она нравится, – прокомментировал ее выбор Бен, когда она наконец появилась в кухне. – Но там вполне нашлась бы и почище.
Смутившись, Бэйтман забралась на предложенный ей стул. Бен тем временем разлил им кофе и поставил тарелку с сандвичами перед Патти, которая все так же пялилась в одну точку перед собой, боясь сделать какое-то лишнее резкое движение. После вчерашних эротических признаний Бэтмену она вообще предпочитала молчать и не смотреть Бену в глаза, но ей надо было закончить то, что она хотела сказать.
– Прости, Бен, вчера я не должна была…
– Конечно нет, – согласился он, и Патриция смолкла в ожидании продолжения, – но я рад, что ты сделала так, как не должна была, – он улыбнулся, взяв ее за руку, и девушка обмякла, расслабившись, все самое страшное, что она могла себе представить, не произошло. – Правда, был один момент с Бэтменом. Я был бы очень благодарен, если в следующий раз ты назвала меня моим настоящим именем.
– Прости, Бен, – опять начала она, – мне так стыдно, что…
И опять не договорила, потому что мужчина коснулся ее губ поцелуем, гладя пальцами нежное золото ее непослушных волос. Все это: и объятия, и разговоры, и его мягкий голос, и взгляд, ее собственные ощущения и абсолютная нереальность всего, что было вне – казалось прекрасной сказкой, которая должна была вот-вот рухнуть. Закончиться самым непредсказуемым образом. Оборваться звонком или будильником. Как сон во сне.
Но Патриция все так же ощущала его тепло, сидя рядом с ним в такси и положив голову ему на плечо. Она улыбаясь отвечала на его шутки. Водила своими тоненькими пальчиками по его огромным ладоням, задумываясь над ответом. Они всячески оттягивали тот момент, когда должны были оказаться перед тяжелыми воротами виллы в Малибу.
– Постарайся ни во что не ввязаться, пока меня не будет, – строго произнес он, целуя ее в макушку у этих самых ворот. Патти, уткнувшись носом в его грудь, закрыла глаза, будто так этот момент застынет во времени. Запечатлеется в памяти до следующей встречи.
– Я буду стараться, – произнесла она торжественно, как бойскаутскую клятву, и грустно улыбнулась, смотря ему в глаза.
– Пообещай мне…
Патти так хотелось сделать что-то безумное от переполнявших ее чувств, что-то по-хорошему сумасшедшее, чтобы поделиться теплом, зарождающимся где-то глубоко в сердце и дарящим улыбку, с ним. Все его напутствия проходили совершенно мимо, не задерживаясь даже в кратковременной памяти, она с жадностью ловила лишь его взгляд, выражение его лица и, наконец, нашла решение. Бэйтман бросилась к нему на шею, жадно целуя в губы. Все слова стали совершенно неважными, Бен крепко сжал в объятиях свою маленькую сумасбродную блондинку, отвечая на поцелуй-прощание, пока им обоим хватало воздуха. И отпустил, резко вдыхая. Ему пора ехать. И они оба об этом знают.
– Не делай глупостей, – опять повторил он и добавил, садясь в такси: – Без меня.
– Твою мать!.. – в ужасе Патриция смотрела на белоснежную мебель в гостиной Криса, которая была усыпана разноцветными отпечатками маленьких детских рук и просто пятнами. Но что это? Краски? Не похоже…
Бардак. Тут и фотооборудование Макса, и его футболка. Патриция наклонилась и подняла с пола тюбик с тональным кремом. La Mer. Робин, неужели, блядь, ты не научилась класть на место свои вещи?! Сама она ненавидела беспорядок и приходила от него в настоящее бешенство. На кухне тоже срач. И стоило давать выходной этой миссис Поппинс, если не в состоянии убрать со стола тарелки?
Кепка Олли валялась на столе рядом с огрызком от яблока. Патти поджала губы и подумала, интересно, что случилось бы с этим прелестным домом, если бы Уильямсы остались здесь совсем одни, без прислуги и возможности вызвать клининговую службу хотя бы на месяц. Скорее всего, Крис Мартин по приезду решил бы, что ошибся дверью или случайно заехал в грязный латинский квартал. Это же надо, блядь! Продолжая собирать с пола разбросанные детские и взрослые вещи, Пи медленно продвигалась к стеклянным дверям, ведущим на задний двор. Nirvana орала так громко, что Курт вполне мог услышать и восстать из мертвых лишь для того, чтобы попросить сделать потише. Макс никогда не был любителем Кобейна, а Робин напротив обожала творчество чувака, поднявшего грандж. Но Nirvana все же была получше Рианны или Бейонсе. Поэтому достаточно часто на совместных сборищах Уильямс шел сестре на уступки и по десять раз подряд терпеливо слушал Come As You Are или еще что-то в этом духе…
