Правда была в том, что Патриции было страшно закрывать глаза. Монстры живут не под кроватью, а под крепко слепленными веками. Стоило только уступить усталости, как они сожрут тебя заживо. И не проглотят целиком, как бы того не хотелось, а будут медленно отрывать кусочек за кусочком, смакуя каждый страх, точно изысканное блюдо.
– Почему? – спросила она.
– Не убежал, как только узнал об Оливере? – Бен удивительно точно определил, что у нее сейчас на уме, Патти кивнула. – Знаешь, в броне довольно сложно бегать, несмотря на то, как круто это выглядит на экране.
Мужчина усмехнулся, вновь видя в ее глазах детское смятение, и сел рядом на кровать. Она доверчиво положила голову ему на колени, совсем как дочь. Какие же они похожие, эти маленькие женщины, подумал он, гладя ее по волосам.
– И довольно очевидно было, кем ты ему приходишься…
– Бэтмен, – проворчала Патти в ответ на его самодовольно-всезнающий тон.
– Галь тогда даже пошутила по поводу усыновления еще одного Робина. А в Малибу отпали последние сомнения. К тому же Макс…
– Макс?!. – фыркнула она недовольно. – Ну конечно, куда же без этого болтливого…
– Тише, – прошептал Бен, приложив палец к ее губам.
Крис был зол. И даже присутствие детей не могло заставить его думать о чем-то другом, кроме Робин и ее вранья.
Утром Уильямс улетела в Испанию с тем самым парнем с вечеринки в Лондоне, который оказался агентом, с которым теперь она будет работать. Работать! Можно подумать, сейчас у нее нет других забот!..
Все шло из рук вон плохо. После загула в стрип-клубе, организованного Максом, Крис выслушал в свой адрес кучу дерьма от Гвинет, которая еще от его внезапной помолвки толком не отошла. Потом, когда пришло время поговорить о переменах в его жизни с Эппл и Мозесом, Робин просто сбежала. А ведь он надеялся, что они вместе проведут время с его детьми. Не удивительно, что его дочь просто закатила глаза и сказала, что не собирается общаться с Робби. Она даже обрадовалась, что та уехала. Эппл ревновала. Ненавидела невесту отца, и в этом ей всячески потакала мать, которая считала, что выбор бывшего мужа не слишком удачен.
И вот, пока Эппл дулась, сидела, уткнувшись в планшет, а Мозес просто не знал, что ему делать и говорить, Крис начинал медленно сходить с ума.
Он прекрасно понимал, что Робин не простила ему эту лихую прогулку с Аффлеком и Максом. Как иначе объяснить, что она даже притронуться к себе не позволяла несколько последних дней. А татуировку его назвала самой тупой идеей, которую только можно вообразить. Но при этом купила ему мазь и следила, чтобы он менял повязку. Ее забота была такой трогательной, что Мартин начинал ощущать себя еще большим мудаком. Он заставил свою беременную невесту переживать, ждать его полночи, а сам в этот момент… Честно говоря, Крис даже не помнил, что он делал той ночью. Но Робби сказала, что он козел и урод. И что видела фотографии этих потных шлюх, висящих на нем, у Макса в телефоне. Зачем только этот кретин показал ей?! Это музыкант тоже хотел выяснить, но как-то забыл…
А потом она объявила, что врач разрешил ей лететь в Испанию, а Ник Фордем нанял для нее еще одного врача и диетолога, которые полетят вместе с ними. Ник Фордем. Блядь. Держался он, точно был хозяином всего мира. А Робин уже смотрела на него, как на новое божество.
Крис не заметил, как с силой сжал пустую банку из-под Pepsi. Сидящая рядом Эппл удивленно взглянула на отца, затем на смятую банку. Отложив в сторону свой телефон, девочка спросила:
– Не возьмешь нас в НьюЙорк?
– А ты хочешь поехать? – Крис бросил банку на стол и откинулся на спинку дивана.
– Я могла бы за тобой приглядывать, – улыбнулась Эппл. – Вдруг под рукой не окажется лишней банки.
Мужчина громко рассмеялся и приобнял дочку за плечи. Та подобрала под себя ноги и навалилась на его бок. Заправив за ухо прядь волос, она тихо спросила:
– Пап, ты ее любишь?
– Очень, – пробормотал Крис.
– Так и с мамой было, да?
– О, детка… – он тяжело вздохнул и провел ладонью по волосам девочки. – Ты потом поймешь.
Резко заерзав, Эппл подняла на отца обиженный взгляд:
– Хватит разговаривать со мной, как с трехлетним ребенком! Я вообще-то понимаю, о чем ты!..
Посмеиваясь, Крис вновь прижал дочку к себе и прошептал ей на ухо:
– Ну, простите, мисс. – Ее длинные светлые волосы щекотали шею. – Для меня ты навсегда останешься моей маленькой любимой девочкой.
– Папа!
Чмокнув девочку в лохматую макушку, Крис вдруг почувствовал себя каким-то безумно одиноким. Дети так чертовски быстро росли. И вот она уже не хочет быть его малышкой, просит рассказать ей все. А еще совсем недавно Эппл, такая крошечная и кругленькая, забиралась к нему на колени, пока он торчал в их домашней студии, пытаясь писать музыку. И засыпала, слушая фортепьянные наброски для нового альбома. Казалось, все это было еще вчера.
– Спокойной ночи, – выбравшись, наконец, из его объятий, Эппл быстро поцеловала отца в щеку. Будто клюнула. – Пообщаюсь я с твоей Робин!..
Последнее, она выкрикнула, уже поднимаясь по лестнице на второй этаж. Крис улыбнулся. Лед между ними начинал таять.
