В начале он «слышит» страх. Именно слышит, потому что в ушах появился странный протяжный звук, похожий на далекий крик. Затем холодеет в груди, словно сожрал кило мороженого в один присест. А потом возникли образы, вначале смутные, совершенно непонятные, но тревожащие и пугающие. Как будто кто-то хочет сообщить нечто, но не знает как. Чувство страха усиливается, но вместе с ним обретают четкость образы, вырисовываются картинки — яркие, четкие. Они меняются также быстро, как карты в руках раздающего шулера. Обостряется восприятие, теперь Даниле достаточно доли секунды, что бы разглядеть картинку и понять, что она означает.
- Как думаешь, у него получится? - шепотом спрашивает Наронгсак, поглядывая на рюкзак с «инструментом».
- Уже получилось, посмотри сам! - отвечает Тигран.
Пилот окончательно теряет контроль над собой. Немигающие «ящериные» глаза с вертикальными зрачками закатились под лоб, руки мелко трясутся, между ног расплывается темное пятно. Данила стоит слегка наклонившись вперед, будто всматривается во что-то, выражение лица постоянно меняется — недоумение переходит в удивление, опаска в иронию, появляется брезгливость и злость. Внезапно ящер содрогается всем телом, раздается дикий вскрик, глаза широко распахиваются, судорога выворачивает конечности. Состояние длится считанные мгновения, наступает полное расслабление и становится понятно, что рептилоид умер.
- Убил его! - шепчет побелевшими губами Наронгсак.
- Может, сердце не выдержало? - предположил Тигран, но уверенности в голосе не было.
Данила вытирает тыльной стороной ладони вспотевший лоб и трясет головой, потом оборачивается и разводит руками:
- Такая фигня в голове! Неужели они все такие?
- Какие? Что ты узнал? - с жадностью спрашивает Тигран.
- Да, выкладывай, телепат чертов! - поддержал его Наронгсак.
- Сейчас! - кивнул Данила. - Короче, так — есть один рептил, который хочет вроде революцию совершить. Полностью отказаться от людоедства, даже объявить его преступлением и казнить. Провести реформу законодательства, построить демократию, всеобщее равенство и прочее в том же духе по образцу инсектов. Эти рептилы, которых мы прибили, наемники. Они работают на любого, кто деньги дает — ну, работали. Тот чувак живет недалеко, к нему можно слетать. А еще у него много людей в услужении. И, наверное, Наташа там, - упавшим голосом предположил Данила.
- Это все, что ты узнал? - осведомился Тигран. - Пока ничего нового.
- Есть одна крупная банда, которой руководят бывшие прислужники карликов. Называют себя партией хранителей устоев. Они хотят все вернуть назад и против инсектов. Людей вроде не едят, но если очень хочется, то можно.
- Как это? - удивился Наронгсак.
- Не знаю, - пожал плечами Данила. - Это же его слова, не мои, - ткнул он пальцем в бездыханное тело пилота.
- Значит, слухи подтверждаются, - говорит Тигран, садясь на камень. - Помнишь, я рассказывал тебе? Страна раскалывается на два противоборствующих лагеря, единомышленники объединяются перед лицом опасности иностранного - нет, инопланетного! - вмешательства во внутренние разборки. Разумеется, недаром, оплата потом.
- Разве для нас это плохо? - спросил Наронгсак.
- Боюсь, что да, - кивнул Тигран. - В данной ситуации люди выступают в роли североамериканских индейцев, которые одинаково мешали как демократам, так и республиканцам. Поэтому их убивали и те, и другие. Чернокожим рабам повезло больше, хотя бы не отстреливали, как диких животных. Но полного равенства прав с белыми не получили. Видимо, здесь будет также — бывшие рабы станут второсортными членами общества рептилоидов, а свободные люди будут так или иначе уничтожаться. Выживших запрут в резервациях на Диком континенте.
- Ты уверен, что так будет? - спросил Данила.
- Почти. Видишь ли, убеждение, что человек лишь говорящее животное слишком глубоко укоренилась в сознании рептилоидов. Признать его равным все равно что людям признать равенство обезьян. Если умные и образованные рептилоиды еще могут побороть предрассудки, то простолюдины, которых в любом обществе большинство, на такое органически не способны. Да и сами эти, условно говоря, демократы, тоже людей недолюбливают.
- Люди между молотом и наковальней?
- Можно и так сказать, - согласился Тигран.
- А инсекты будут уголек в горн подбрасывать, - заметил Наронгсак.
- Видимо, да. Ты зачем убил его, Данила? Можно было оставить его здесь, - говорит Тигран, указывая на труп пилота.
- Правильно сделал, что убил! - тотчас возразил Наронгсак. - Свидетели нам не нужны. Но вот как убил — это вопрос интересный.
- Я не знаю, - скривился Данила.
- Исчерпывающий ответ, - согласился Наронгсак. - Но хотелось бы узнать подробности.
- Ну, как сказать … я ощутил презрение к людям, даже ненависть. Мы для них … для него вроде грибов. Которых едят. Мы ведь не разговариваем с грибами, верно?
- Э-э … вопрос риторический? Или ты сомневаешься?
- Есть такие грибы, после которых будешь разговаривать даже с червями, - заметил Тигран.
