- Я совершеннолетний и могу присутствовать на заседаниях Визенгамота как лорд Поттер. Ведь пока я был несовершеннолетним, то Дамблдор использовал право магического опекуна и голос лорда принадлежал ему. Согласно законам - он должен либо вернуть мне голос, что при полном составе Визенгамота автоматически делает меня лордом Поттером со всеми вытекающими, либо предоставить доказательства, что он не может вернуть голос так, как Поттером я не являюсь. И в том и в другом случае он теряет голос лорда и часть репутации.
- Может выйти.
- Мне надо выяснить, могу ли я, как наследник Основателей Хогвартса и, на каком основании, скинуть его с кресла директора.
- Мы соберем информацию по данному вопросу, - сказал Бригинс.
- Мне нужно знать о ближайшем окружении министра, точнее о том, кто может донести до него возможности сомнения в моей принадлежности к роду Поттеров и важности сделать такую проверку в секрете, а затем при удобном случае воспользоваться информацией. Если такое возможно не при моем участии, то я буду благодарен.
- Это возможно, - осторожно заметил Бригинс. - Насчет благодарности?
- Я прекрасно понимаю Бригинс, что я являюсь лордом нескольких родов, и для каждого из них мне необходим управляющий. Сделаем так: вы выберете претендентов, каждому из которых вы выделите сумму в 20 000 галеонов. К концу года они должны увеличить полученную сумму как можно больше с одним условием - не связываться с криминалом. Вы проверяете их и отчитываетесь мне. Затем я встречусь с каждым из них и выберу управляющих для каждого из родов. Вас устроит такой вариант?
- Да.
- Свяжитесь с управляющим Дамблдора и выясните у него о возможности директора погасить кучу кредитов по самым высоким ставкам. Каждую сумму, изъятую из моего сейфа и потраченную не на меня, оформить кредитом с использованием всех просрочек, процентов и тому подобного. Добейтесь от него молчания об этом факте.
- Сделаем, герцог, - с саркастической ухмылкой отозвался Бригинс.
******************
Тот же день. Вечер. Дом Дурслей.
-Тетя, дядя, нам надо серьезно поговорить, - обратился Гарольд к Дурслям. Вернон с Петунией переглянулись.
- После ужина, - решил Вернон.
Все ели в напряженном молчании. Дадли, против обыкновенного, ел вполне культурно. После ужина все переместились в гостиную. Когда Дурсли устроились поудобнее, Вернон спросил:
- О чем ты хотел поговорить, мальчишка?
- Хотел сказать вам спасибо за то, что приняли и воспитывали меня, - с лиц Дурслей можно было писать полотно “Удивление века”. - Я хотел извиниться за все доставленные неприятности.
- Что-то случилось, Гарри? - удивленно спросила Петунья.
- Да, но я расскажу это позже. Ответьте на один вопрос, - умоляюще посмотрел Поттер на тетю. Та согласно кивнула. - Откуда вы узнали о смерти моих родителей?
- Из письма Дамблдора, - Петунья горько вздохнула. - Утром я вышла за молоком и обнаружила тебя в корзинке на пороге, укрытого одеяльцем. Ты дрожал от холода. Там было и письмо, в котором говорилось о гибели твоих родителей. А потом пришло отсроченное письмо от Лили, в котором она рассказала, что ты не ее сын, а подсунутый Джеймсом бастард.
- Тетя, а когда они поженились?
- В 1978 году. Я с родителями были на их свадьбе.
- Тетя, ответь: после объявления их мужем и женой обручальные кольца светились?
- Да.
- Ну а теперь я объясню, - Гарольд закрыл глаза и сжал ладони в кулаки. - Свечение колец означает магический брак. Он почти не отличается от обычного за небольшим исключением.
- Каким? - заинтересованно спросил Дадли.
- Жена может забеременеть только от мужа. Никакие заклинания, зелья и ритуалы не помогут жене забеременеть от другого мужчины, пока не даст разрешение супруг. А также муж не сможет нагулять ребенка на стороне, - Петуния потрясенно смотрела на Гарри. - Да тетя, они оба мои родители.
- Прости, - убитым, полным раскаяния голосом произнесла Петуния. Гарри не открывал глаз.
- Неделю назад я сделал тест крови в банке гоблинов, - глухим голосом продолжил он. - Я не знаю, что между ними произошло, но они оба изгнали меня из своих родов. - Гарольд открыл глаза и посмотрел на Петунью. - После этого и им и вам я не прихожусь никаким боком родственником. Тест определил их как моих родителей, но крови их в моих жилах нет.
Вернон вскочил и ходя по гостиной матерился, понося и Джеймса и Лили. Петунья в ужасе смотрела на Гарри.
- Что это значит? - спросил Дадли.
- Ничего хорошего, Дадли, - отозвалась Петунья. - Говоря на нашем языке это все равно, что оставить новорожденного после родов в больнице. Он как бы сирота при живых родителях. - Дадли ошеломлено замер. Вернон выругавшись сел обратно в кресло.
