Он шагает нам навстречу, потом останавливается и тяжко прислоняется к дереву, пряча лицо в ладонях, словно сил идти больше нет. Вдруг Джош начинает содрогаться в рыданиях, его боль ощущается даже на расстоянии, и Беа приходится обхватить меня руками, чтобы я не упала в обморок.
Случилось худшее. Мередит больше нет…
Все стоят на месте, понимая, что Джошу нужно побыть один на один со своим горем. Многие и сами плачут. Боясь, как бы не вырвались наружу нахлынувшие чувства, я зажимаю рот ладонью и в конце концов сдерживаюсь — переключаю мысли на то, что делать дальше. Нужно продолжать поиски, искать еще быстрее, еще тщательнее. Нельзя просто стоять и скорбеть по Мередит, когда нужно еще найти Дилайлу.
Позади тихонько всхлипывает Беа. Кажется, мы поменялись ролями, ведь это меня обычно эмоции накрывают с головой; Беа же всегда рассуждает трезво, придумывая, что можно предпринять. Я все понимаю — они с Мередит были очень близки, да и с Дилайлой тоже.
Теперь придется думать о похоронах, всё организовывать… Мы с Беа, само собой, не бросим Джоша одного с этими хлопотами. Без Мередит он будет сам не свой.
Никак не могу поверить — Мередит больше нет. Какие странные слова… Разве им место в одном предложении?
Наконец Джош собирается с силами и, подойдя к нам, сдавленно произносит:
— Не она…
— Что значит «не она»? — срывается у кого-то.
— Труп, — объясняет Джош. — Это не Мередит. Это та пропавшая женщина — Тибоу.
У меня тут же подкашиваются ноги, вырываются слезы — какое облегчение, что это не Мередит!
По словам Джоша, мистер Тибоу опознал тело жены.
— Что с ней случилось? — спрашивают из толпы. — Как она умерла?
У всех на уме те же вопросы, но задать их решился только один.
— Станет ясно после вскрытия, — отвечает Джош.
Пока же, как он говорит, известно лишь то, что расследоваться будет убийство, поскольку налицо признаки насильственной смерти. По толпе прокатывается волна потрясенных вздохов, затем наступает молчание.
Ровно в ту же минуту из дома Джоша и Мередит выходит одна из полицейских в штатском, брюнетка с угловатыми чертами лица — острыми скулами и подбородком, худыми щеками, прямым носом. Губы у нее тонкие, глаза узкие. Впрочем, в улыбке она, наверное, симпатичная. На ней брючный костюм, и когда ветер раскрывает полы жакета, на поясе обнажается кобура. Женщина в сопровождении другого сотрудника направляется прямиком к Джошу. Я, наивная, думаю, что сейчас она скажет ему ободряющие слова, утешит, заверит, что в подобных расследованиях не всегда все бывает безнадежно…
На деле происходит иначе — ее голос звучит холодно, мрачно.
— Здравствуйте, мистер Дики, меня зовут детектив Роулингс. — Быстрым отточенным движением она показывает жетон. — Не могли бы вы пройти с нами на пару слов? — И делает жест в сторону дома.
Дом у Джоша с Мередит невероятно красивый — построен больше века назад в стиле королевы Анны. Он голубого цвета, большой и изысканный, а круглые башенки с конусообразными крышами делают его похожим на миниатюрный замок. Сколько мы здесь живем, столько и Джош с Мередит живут в этом доме.
Джош напряженно выпрямляется и смахивает остатки слез. Мы же, застыв, сосредоточенно слушаем. Джош окидывает всех взглядом и понимает: люди тоже хотят знать, что происходит. Каждый, будь то взрослый или ребенок, отложил все свои дела и пришел на поиски Мередит и Дилайлы.
— Если вы что-то узнали про мою жену, — говорит Джош, стараясь не потерять самообладание, — то говорите прямо здесь. Все собрались именно для того, чтобы ее найти.
— Информации о вашей жене у нас пока нет, сэр, — сухо отвечает детектив Роулингс, качая головой. — Нам необходимо задать вам несколько вопросов.
— Каких?
— Я все же настаиваю, чтобы мы поговорили в доме.
Тут на улицу заезжает фургон и останавливается прямо за автомобилем Джоша. Из фургона выходят мужчина с женщиной в защитных комбинезонах и направляются к дому. Я нервно сглатываю — они нашли какие-то улики.
— Мне нужно забрать сына. — Джош смотрит на часы. — Он у няни, я обещал быть у нее к пяти, уже и так опоздал… Нельзя ли чуть позже?
— А может ли кто-то другой забрать вашего сына? — спрашивает детектив Роулингс и уверяет, что времени у Джоша они много не отнимут. Не слишком-то она сострадательная… Вряд ли у нее самой есть дети.
Беа проявляет инициативу.
— Мы можем! Пока ты будешь занят, — обращается она к Джошу, — мы с Кейт за ним присмотрим. — И в знак поддержки кладет ему руку на плечо.
— Вы меня просто спасете, — говорит Джош. — Спасибо огромное, Беа.
С поникшей головой он входит в дом следом за детективом, и дверь за ними закрывается.
Папа говорит, что спать ты будешь у себя комнате. Она ведь твоя — где же еще тебе спать? Но все равно жуть как странно. Не помню, чтобы в этой комнате кто-то бывал.
Папа тебя провожает, потому что куда идти, ты не знаешь.
Как вскоре становится ясно, ты и моего имени не знаешь. Папа говорит тебе, что я — Лео.
— Ты же помнишь Лео? — спрашивает он, и ты мотаешь головой.
Неудивительно, я ведь самый обыкновенный — и запоминать особо нечего.
