У меня вырвался протяжный стон. Тут подъехали и остальные, выстроившись перед нами в шеренгу. Они остались сидеть на снегоходах, словно боялись слезть.
Пеппер обхватила себя руками за плечи. Я видел, что ее всю трясет. Диего угрюмо навис над рулем. Кэтрин и Гейб приставили ладони козырьком к глазам, чтобы лучше разглядеть тело на снегу.
– Майкл, ты же прямо на него несся. Ты что, не видел его? – спросил Гейб.
– А он почему не видел меня? – огрызнулся я. Мне не хотелось никому рассказывать, как мои руки и ноги вдруг онемели. Я сам этого не понимал. Никогда в жизни я не испытывал такой паники. – Я… я не мог остановиться, – добавил я. – Я пытался, но…
– Когти надо рвать, – произнес, озираясь, Диего. – Пока никто не пришел.
– Ты обалдел? – вскричала Пеппер. – А его бросить тут?!
– Он мертв. Ему уже ничем не поможешь, – настаивал Диего. – Слушай, нельзя нам тут болтаться. Мы пили пиво, помнишь? Копы нас заметут.
– Это был несчастный случай, – возразил я.
– А им пофиг, – отрезал Диего. – Заставят дыхнуть – и привет.
– Это был чисто несчастный случай… – твердил я, по-прежнему ощущая слабость и головокружение. Снег слепил глаза. Все казалось каким-то нереальным.
– Диего прав, – промолвил Гейб. – Нас арестуют. Нажрались, скажут, школьнички, полихачить решили, вот и сбили парня. Про универ можно тогда забыть. Все полетит к чертям собачьим. Наши жизни пойдут прахом.
– Но нельзя же его бросить, – не сдавалась Пеппер. – Он точно мертв? Лиззи, он не дышит? У него только голова слегка кровоточит. Может быть…
– Поехали! Валим к черту! – заорал Диего, заводя мотор.
– Нет. Подождите! – уперлась Пеппер. – Подождите. Всем сохранять спокойствие. Нужно подумать здраво.
– Я здраво думаю о нашем будущем, – сказал Гейб. – Смысл себе жизнь ломать? Парень погиб. Ему уже ничем не поможешь. Себя спасать надо.
Неожиданно вмешалась Лиззи. Она все еще стояла на коленях в снегу, склонившись над телом.
– Я… я, кажется, его знаю, – проговорила она, смахнув со лба молодого человека темную прядь. Его глаза бессмысленно уставились в небо.
На снег пала тень. Подняв глаза, я увидел того самого красного ястреба, пикирующего вниз. На полпути он круто развернулся и полетел в сторону леса.
Повисла тишина. Мы стояли, оцепенев, и ждали, что Лиззи продолжит.
– О боже. Да. Я его знаю, – повторила Лиззи. – У него кличка – Ангел. Он… он учился в моей прежней школе, пока… – Ее голос сорвался. Отвернувшись от парня, она подняла глаза на меня. – Он, Майкл, учился в моей прежней школе, но влип в неприятности. Причем по-крупному.
Я сглотнул.
– В смысле, неприятности?
– Двух ребят избил. До полусмерти. Все знали, что это его рук дело, но он каким-то образом выкрутился.
– Ого, – пробормотал Диего. – Вот гад.
– Он конченый психопат, – продолжала Лиззи. – Серьезно. Все от него просто стрелялись. Самый злобный тип из всех, кого я знала. Однажды он схватил в столовой учителя и разбил его головой стеклянную дверь. Учитель после этого бросил преподавать.
– Все, поехали, – сказал Диего, вновь заводя мотор. – Валить отсюда нужно.
– Он прав. – Лиззи вскочила и обеими руками отряхнула джинсы от снега. Она оседлала снегоход. – Это был конченый негодяй. Едем. Скорее.
На сей раз никто спорить не стал. Мы развернули снегоходы и погнали вниз по склону Ривер-Ридж. Никто не оглядывался.
Я убил человека, крутилось у меня в голове. Я все представлял себе ошеломленное лицо Ангела, когда мой снегоход врезался ему в бок. Видел, как он взмывает в воздух, суча руками и ногами. Как мне выбросить эту сцену из головы?
Вдобавок, снова и снова прокручивая ее, я не мог забыть и то необъяснимое чувство: как меня будто парализовало, какими вдруг слабыми и беспомощными сделались руки и ноги. Столбняк. С перепугу на меня напал столбняк. Как это еще объяснить?
Мы неслись под гору по широкой трассе вдоль Ривер-Роуд. Впереди – мы с Лиззи, за нами – Диего и Кэтрин, Гейб и Пеппер замыкали.
Солнце еще стояло высоко в небе. Мы летели вниз по склону, без труда вписываясь в повороты.
Внезапно я поднял руку и дал по тормозам.
– Подождите! – крикнул я, перекрикивая рев моторов. Обернувшись, я увидел, как остальные тоже затормозили, образовав неправильный круг. Со стороны это выглядело как авария на шоссе, когда одновременно сталкивается несколько машин.
Авария. Совсем как авария. Это слово не давало мне покоя.
– Майкл, в чем дело? – крикнул Гейб. – Зачем ты остановился?
– Мы должны вернуться, – сказал я. – Мы были идиотами.
Все заговорили одновременно. Я опять поднял руку, пока они не умолкли.
– Мы совершили чудовищную ошибку! – прокричал я; эхо разнесло мой голос над склоном холма. – А вдруг он еще жив? Плевать, какой он человек! Нельзя бросить его умирать в снегу! Это будет уже не несчастный случай. Это будет убийство.
– Слишком поздно, Майкл, – заспорил Диего. – Мы не можем…
– Мы не можем покидать место происшествия, – перебил его я. – Голову включи. Думаешь, копы не заметят следы снегоходов? Заметят как пить дать. А чтобы выяснить, кто их оставил, много времени не нужно.
