— Что там написано?! — воскликнули сразу несколько человек из задних рядов, безуспешно напрягавшие зрение.
— Не написано, — холодно обронил полковник. — То есть, я хочу сказать, надпись сделана без применения чернил. Это не татуировка и не ожог. Доктор Оливейра, обследовавший ее, не сумел установить, каким способом она нанесена…
— Это так и есть, — подтвердил сеньор Анселмо. — Мы привлекли опытного дерматолога, взяли соскобы, чтобы исследовать образцы тканей сеньора Офсета в лаборатории Медицинского института в Салвадоре. Однако, даже там не смогли определить, каким образом буквы и цифры были нанесены на кожу. Похоже, в том месте, где водило перо, снабженное мощным источником какого-то излучения, клетки живой ткани изменили пигментацию… — доктор Оливейра бессильно развел руками.
— Но каково же содержание самой надписи и что, собственно, означают цифры?! — воскликнул профессор из Сан-Паулу.
— Надпись сделана клинописью, сказал сеньор Оливейра. — Она короткая, и мы сумели перевести ее, прибегнув к любезной помощи наших местных бразильских дешифровщиков. Как ни странно, она означает: КАЖДОМУ СВОЕ. Это, вообще говоря, восходящий к эпохе Античности классический принцип справедливости. На латыни он известен как suum cuique, то есть — каждому — по его заслугам. Кроме, собственно, этой фразы, на запястье сеньора полковника обозначена дата: 27 июля 1926 года…
— Полагаю, подразумевается некое важное событие, которое должно наступить через восемнадцать лет? — предположил профессор из Сан-Паулу.
— Я склоняюсь к тому же, — сказал Офсет.
— Что же это за событие, друг мой? — спросил профессор.
— Думаю, это дата, когда я снова попаду в Колыбель Всего или даже прямиком в лапы к Воздушному дельцу, если только он — не плод горячечного бреда. Надпись появилась, когда я очнулся на алтаре после всех описанных мной событий, были они наваждением или нет. Поживем — увидим, — сэр Перси по привычке покрутил рыжий ус.
— Что случилось после вашего пробуждения?
