Где все? Я уже направился прочь, когда до меня донёсся этот замечательный запах. Он шёл из-за винного шкафа. Я просеменил туда и втиснулся в щель между стеной и винным шкафом. Здесь я как-то нашёл очень несвежую, но тем не менее очень вкусную кукурузную палочку. Наверное, это прошлой весной было. Кажется, тогда щель казалась пошире. Я задумался, почему так, но ненадолго, потому что в глубине, частично под винным шкафом, лежал кошелёк. Кожаный – это важно. Я вытащил его из-под винного шкафа и поднял его, в то же мгновение усвоив две вещи: во-первых, этот кошелёк был в распоряжении Принцессы, причём совсем недавно. Во-вторых, он сильно пах чесноком и несвежим потом из подмышек, а это запах мистера Смитерса. Кто-то что-то говорил о пропавшем кошельке? Вроде мне что-то такое смутно припоминается. И тут меня пронзила потрясающая мысль: это же пропавший кошелёк мистера Смитерса! И это я, Артур, его нашёл! Я, Артур, герой! Когда подобное случалось со мной последний раз? Может быть, никогда! Я вылетел из комнаты со своей находкой во рту. Очень скоро я услышу: «
Куриный кебаб в беконе – я чуть не забыл о нём. Но это лишь оттого, что я был слишком счастлив – так счастлив, что мыслить здраво уже невозможно. А это – главный признак счастья. Вот это да! Ничего себе идейка! Совсем на меня не похожа. И я немедленно о ней позабыл.
Я вбежал в прихожую у чёрного хода и обнаружил там маму, одетую в лыжные штаны и лыжную куртку и натягивающую шерстяную шапку.
– Эге, Артур, а у тебя, похоже, отличное настроение! – Она присмотрелась повнимательнее. – Что это там у тебя?
Потерянный кошелёк! И это я, Артур! В этот момент следовало положить кошелёк к маминым ногам и впустить в свою жизнь прекрасное будущее. Но, как бы безумно это ни звучало, я внезапно не захотел расставаться с ним. Без всякой причины. Просто не захотел.
Мама подошла поближе:
– Это же, кажется…
Я отдёрнул голову, потом потряс ею из стороны в сторону и чуть отпрянул. Что на меня нашло? Понятия не имею.
– Артур, сидеть!
Сидеть? Мама хочет, чтобы я сел? Прямо сейчас или когда-нибудь потом, в какой-то более подходящий момент, когда мне правда захочется посидеть?
– Я сказала «сидеть»!
Серьёзно, что ли? Именно тогда, когда я совсем не хочу сидеть, а хочу вместо этого трястись, крутиться, размахивать кошельком во все стороны, чтобы потешить свою душеньку? Ах, моя душа! Ты так ликуешь! Может, попрыгаем? Прыгнуть разок или парочку? Прыгать довольно утомительно, и отрываться от земли мне вовсе не просто, но я всё равно прыгнул! Прыгнул, встряхнулся, завертелся, потрясся и…
– Артур! Умри!
Я немедленно замер, перевернулся на спину и притворился мёртвым. Притвориться мёртвым – значит лечь совершенно неподвижно, подняв в воздух все четыре лапы. Глаза при этом можно не закрывать. Потому что иначе как вы что-то увидите?
Мама подошла поближе и, присев, вынула кошелёк у меня изо рта. Ну, не сразу, конечно.
– Давай, Артур. Отдай.
Но я был не в состоянии. Это не моя вина. Рот мне не повиновался.
Мама потянула за кошелёк:
– Артур, ты огромная умница, что нашёл это. Теперь не порти, пожалуйста.
Портить что? Не понимаю. Как я могу хоть что-то испортить? Я же герой!
Мама потянула за кошелёк. Я потянул в обратную сторону. Она потянула сильнее. Я тоже потянул. Она…
Тут кошелёк взмыл в воздух, и из него начали вылетать различные вещи. Я полностью затих – как и подобает очень-очень хорошему мальчику. Язык у меня, возможно, тем временем свешивался с одной стороны рта.
Мама начала собирать выпавшие вещи. Я достаточно долго проработал на стойке регистрации постояльцев, чтобы знать, что это: деньги. Кредитные карточки. Нечто, похожее на водительские права. Нечто, похожее на ещё одни водительские права.
Мама выпрямилась, рассматривая два экземпляра водительских прав.
– Что здесь происходит? – сказала она самой себе. Ну, то есть мне и самой себе. – На обоих удостоверениях одно и то же фото, но в одном написано Винсент Смитерс, а во втором – Винсент Флорио. – Мама взглянула на меня, или сквозь меня куда-то в пространство. Затем она открыла заднюю дверь. Мистерс Смитерс, тоже одетый в лыжный костюм и снявший со снегохода брезент, ждал её снаружи. Он улыбнулся.
– Похоже, Артур нашёл ваш кошелёк, мистер Смитерс, – сказала мама. – Или вы мистер Флорио? – В руках у мамы были водительские права.
Он продолжал улыбаться, но теперь его улыбка стала очень гаденькой.
– До чего умная тварь! – сказал он. И потом, без всякого предупреждения, выхватил пистолет. Моё сердце учащённо забилось. – Я готов к уроку, – сказал он, пистолетом указывая маме на снегоход.
Мама не шевелилась. Урок? Я ничего не понимал. Единственное, что я ощущал, – это собственное сердце, пытавшееся выскочить у меня из груди. Так бывает от любви, но и от ненависти случается.
– Ты производишь впечатление умного человека, – сказал плохой человек. – Просто не глупи, и всё обойдётся.
