Юная Доминика не могла и предположить, чем для нее обернется смотр невест. Сложное путешествие, козни соперницы, крушение надежд. И тот, кто мог быть ее мужем, превратился в самое настоящее наказание. Теперь у нее одна цель – вернуться домой.
Последние два дня корабль, идущий из Шатарии в Андракис, кидало по волнам, как детскую игрушку. Это был ад. Скрипя от натуги, крепкие борта принимали на себя удар за ударом. Стонали на пределе своих возможностей.
Угрюмые волны Нового моря набрасывались на судно, захлёстывали через борт, заливали палубу, грозя смыть любого зазевавшегося бедолагу в зловещую пучину. Сверху лило без остановки. То тут, то там черное небо прорезали всполохи молний, а нескончаемые раскаты грома сливались с рокотом бушующей морской стихии.
Все это время седовласый капитан стоял у штурвала, раздавая приказы, проводя судно по самой грани. Оно то взлетало на гребень волны, на мгновение замирая на самой высокой точке, то срывалось в бездну, утопая в шипящей пене.
А потом наступило утро. Шторм наконец утих, море успокоилось, тяжелые свинцовые тучи уползли на восток, напоминая о себе лишь темными мазками на горизонте.
Опасность миновала.
Пока матросы наводили порядок на палубе, внизу, в самом сердце корабля, приходили в себя те, ради кого это путешествие и затевалось. Двадцать три девушки. Выпускницы гимназии Ар-Хол.
– Я ненавижу море, – простонала одна из них, обтирая лицо влажной тряпицей.
Весь путь она проделала в обнимку с ржавым ведром.
Другие были не лучше: бледные, растрепанные, с темными кругами под глазами. Измученные, но полные предвкушения. Несмотря на трудности пути, мыслями они уже были там – в дне Красного Всполоха.
– Девочки, соберитесь! Хватит стонать. Мы почти добрались! – самая деловая из них, рыженькая Ванесса, уже успела узнать последние новости. – Корабль идет строго по курсу. Сегодня к вечеру мы доберемся до переправы. Немного осталось.
Да. Немного. Перебраться на корабль Андракиса, миновать переход и попасть на отбор.
Каждый раз, думая об этом, Доминика рисовала в воображении образ прекрасного воина. Сильного, могучего, с темными волосами и пронзительным ястребиным взглядом. Он непременно выберет ее. Подойдет, опустится на колено и предложит руку и сердце.
Об этом мечтала не только она – каждая из девушек на корабле. Кто-то из них представлял брюнета, кто-то блондина. Но во всех фантазиях общим было одно – это непременно будет суровый, справедливый мужчина, ждущий свою прекрасную даму.
Было волнительно, а еще немного страшно, потому что совсем скоро от привычной жизни ничего не останется. Новое место, новые люди, новый статус. Их прежний маленький мирок остался там, в Шатарии, на прибрежных утесах Нового Моря, где притаилась Гимназия Ар-Хол.
Как и всех девочек, которым было суждено отправиться в Андракис, Доминику привезли туда, едва ей исполнилось пятнадцать. Под присмотром бдительных наставников гимназистки проходили обучение магическому мастерству, познавая не только общие основы, но и раскрывая нативные способности. Изучали историю и математику, проводили вечера напролет, отрабатывая мастерство танца, осваивали хитросплетения этикета.
Пять лет, проведенных в гимназии, казались бесконечно долгими, но сейчас Доминика с радостью задержалась бы там еще хотя бы на пару дней.
– Почему мы должны сидеть в трюме, как какой-нибудь скот? – недовольно выдала светловолосая Мойра. – Почему нельзя было выделить нормальный корабль с каютами, в которых есть нормальные кровати и окна?
Им действительно приходилось спать на гамаках, развешенных рядами вдоль стен, или на тюках с сеном, сваленных в углу.
– Не ворчи, – отмахнулась та, которая обнимала ведро, – и без тебя тошно.
– Бри! Это унизительно! – блондинка продолжала негодовать, но ее уже никто не слушал, потому что дверь отворилась и на пороге появился молоденький юнга.
– Капитан разрешил выходить на палубу. Опасность миновала.
Все, кроме Мойры, восприняли эту новость с воодушевлением и поспешили покинуть темное помещение, насквозь пропитанное запахом морской соли и смоленой древесины.
Оказавшись наверху, Доминика зажмурилась от яркого солнца, едва ли не на ощупь поднялась на нос корабля, проморгалась и, подставив лицо ласковому ветру, долго смотрела вдаль, надеясь увидеть контуры перехода.
Кругом, насколько хватало глаз, синела бескрайняя морская гладь. Казалось, что на всем свете не осталось никого, кроме них и надоедливых чаек, которые носились над кораблем с оголтелыми криками и высматривали, чем бы поживиться.
– Я, наверное, помру, пока мы доберемся до места, – пробубнила зеленая Бри. Ее снова терзала морская болезнь, – Можешь не вглядываться. Еще долго.
Она оказалась права. Прошел и обед, и ужин, солнце клонилось к горизонту, прочерчивая на присмиревших волнах багровый след, а они все еще бороздили воды Нового Моря.
– Как думаете, кхассеры будут на отборе?
– На отбор приходит только один кхассер, – со знающим видом произнесла Берта, – всегда только один.
– Тогда надежды нет. Он обязательно выберет высшую. – Эльза вздохнула, но тут же бодро подбоченилась, – но я и купцу буду рада, и простому воину. Говорят, все мужчины в Андракисе как на подбор.