Раздается звонок в дверь. Физзи врывается в гостиную с яростным лаем, хотя она всего лишь стремится понюхать кого-то нового.
Папа открывает дверь нашей пожилой соседке миссис Финч. Она протягивает ему свежую запеканку.
– Я принесла вам ужин, – говорит она, выглядывая из-за папы, чтобы получше разглядеть меня. – Я хотела узнать, как у вас дела.
– Спасибо, – отвечает папа. – Мы делаем все, что в наших силах.
Он с трудом удерживает Физзи от того, чтобы та не набросилась на миссис Финч, которая бросает на собаку сердитый взгляд, прежде чем снова склониться к папе. Я встаю с дивана, чтобы достать свои старые кроссовки из шкафа в прихожей.
– Куда-то собираешься? – спрашивает папа.
– Я подумала, что немного свежего воздуха не помешает.
– Хорошая идея.
Он переминается с ноги на ногу и что-то говорит миссис Финч, но я не слышу его слов, потому что мои мысли прерывает очередной приступ головной боли. Я вздрагиваю и прижимаю ладонь ко лбу.
– Ты в порядке, дорогая? – спрашивает миссис Финч, и Физзи тянет поводок, чтобы дотянуться до любопытной соседки.
– Да, – отвечаю я, массируя висок, чтобы утихомирить боль. Я заканчиваю завязывать шнурки и встаю. – Я в порядке.
Я хватаю Физзи за поводок и тащу ее мимо миссис Финч, которая прижимается к стене, но не понимает намека, что пора уйти. Закрываю входную дверь и ухожу от папы, миссис Финч, и всех, кто еще хочет задать мне вопросы. Прохожу мимо типовых двухэтажных домов в более старую часть района с потрескавшимися тротуарами и обветшалой обшивкой.
Я не помню ничего, кроме Мэдди на той песчаной отмели посреди Французского озера. Какая бы космическая Судьба или Бог ни существовали, они явно хотят, чтобы я сохранила в памяти этот яркий образ: я вытаскиваю Мэдди из воды.
Должна же быть какая-то причина. Я достаю телефон, чтобы проверить, нет ли электронного письма от миссис Сандерсон, но мой почтовый ящик по-прежнему пуст. Учителя не всегда проверяют электронную почту в выходные, так что это неудивительно. Когда она прочтет письмо, она точно не останется безучастной. Физзи изо всех сил натягивает поводок. Я ожидаю увидеть неподалеку еще другую собаку или белку, но реальность удивляет меня больше.
Эдриан Клемент. Я знаю его по школе. Хотя я бы не назвала нас друзьями, он дружелюбен со всеми. Он в состоянии рассмешить даже деревянный пень. Но, что более важно, он был в лагере.
– Эдриан?
Эдриан смотрит в мою сторону и роняет мешок с мульчой. Затем он снимает шляпу и встряхивает короткими по бокам волосами, как будто их недавно подстригли, и всего на несколько дюймов длиннее на макушке. Я никогда не видела у него такой опрятной шевелюры. Он водружает кепку на голову и сжимает в руке купюру, подходя ко мне и нерешительно помахивая рукой, словно зная, что этот момент, эта встреча, рано или поздно наступит. Он, вероятно, пытается придумать, что сказать девушке, у которой пропала сестра. Я не вправе винить его. Я бы на его месте тоже не знала, что сказать. Но, по крайней мере, он подходит ко мне, а не «дает побыть одной», как, очевидно, делают мои отсутствующие друзья. Эдриан наклоняется, чтобы удовлетворить сильное и внезапное желание Физзи быть приласканной. Может быть, он действительно любит собак, а я кажусь параноиком, но он не смотрит мне в глаза.
– Привет, девочка, – говорит он собаке, позволяя ей подпрыгнуть и лизнуть его в лицо. Что ж, Физзи, похоже, ему доверяет.
– Я не знала, что ты живешь поблизости, – говорю я.
В этом особенность частной школы. Люди живут повсюду.
– Я здесь не живу, – медленно произносит он. Сейчас он не избегает меня, но определенно что-то скрывает. Может быть, ожидает чего-то? – Это дом моей ба- бушки.
– Ты ведь был на сборах, верно?
Он поправляет шляпу, снова сжимая в руке купюру:
– Эм, да?
– У меня проблемы с памятью с прошлой недели, – признаюсь я. – Я почти ничего не помню.
– Значит, ты… ты ничего не помнишь из того, что произошло?
– Не совсем.
Мне казалось, что этот вопрос до сих пор может смутить меня, но я успела с этим смириться.
Подул ветер перемен.
– О, жаль это слышать.
Его лицо расслабляется, когда миниатюрная версия Эдриана выходит из-за угла дома. На нем тоже шляпа, прикрывающая волнистые каштановые волосы. Он худощавее и ниже ростом, но лица их почти одинаковые. Голос Эдриана смягчается, когда он опускает руку на плечо младшего брата, вероятно, благодаря за то, что тот прерывает эту неловкую беседу.
– Но, да, я был там.
– Я что, должен все это делать один? – хнычет мальчишка рядом.
– Мы с моим братом Кайлом помогаем бабушке в саду.
– Это мило с твоей стороны, – говорю я. – Держу пари, она действительно это оценит.
Кайл закатывает глаза.
– Это все равно что получать деньги за тренировку, – говорит он, и я вижу, что он пытается незаметно разогнуть пальцы Эдриана.
– Не волнуйся, Столл. Я прослежу, чтобы он в первую очередь поработал над своим характером, – поддразнивает Эдриан.
– Столл?
Глаза мальчика расширяются.
– Значит ли это, что ты…
– Эй, – перебивает Эдриан. – Почему бы тебе не взять этот мешок с мульчей и не отнести его за дом?
– Но…
– Покажешь нам свои мышцы.
