Я просыпаюсь от жуткой головной боли. Никогда еще голова у меня так не раскалывалась. Кажется, будто по ней хорошенько прошлись дубиной. В комнате светло, даже слишком. Оглянувшись по сторонам, я замечаю стены, облицованные белым кафелем. Отвратительно пахнет карболкой. Я нахожусь не дома.
Свет слепит мне глаза. Меня охватывает паника. Хочется снова нырнуть в темноту. Мозг пронзает мысль – ужасная мысль. Должно быть, это Грейндж. Я пытаюсь шевельнуться и обнаруживаю, что привязана к кровати, не слишком крепко, но достаточно, чтобы помешать мне выбраться. Почему он привез меня сюда? Он же обещал не делать этого против моей воли. Я зову Дугласа, все громче и громче, пока не начинаю кричать. Но он не появляется. Вместо мужа ко мне подходит молодая женщина в голубом халате. Должно быть, санитарка. Она просит меня успокоиться, поскольку мои крики мешают другим пациентам.
Она выходит. Я дрожу от страха. Почему меня отправили в Грейндж? Голова по-прежнему болит. Мысли кружатся настолько быстро, что их не удержать. Я пытаюсь вспомнить, но ясной картины выстроить не могу. Мозг окутан туманом. Где я была вчера? Что делала? Стараясь вспомнить, я зажмуриваюсь и волевым усилием пытаюсь вызвать образы. Затем слышу голос, реальный голос. Мне задают вопрос. Я открываю глаза. Санитарка вернулась. Она наклоняется надо мной. Меня передергивает от запаха ее тела.
– Я спросила, слышите ли вы меня, – строгим тоном говорит она.
Ее распирает от гордости. На меня она смотрит с нескрываемым высокомерием.
Когда она сообщает, что я нахожусь не в Грейндже, а в городской больнице Челтнема, у меня возникает сомнение. Я ей не верю.
– Если я не в Грейндже, почему меня привязали к кровати?
Мой голос звучит хрипло и глухо. В горле пересохло.
– Для вашей же безопасности, – говорит она и, снова наклонившись ко мне, шепчет: – Нам пришлось сделать вам промывание желудка.
– Я не понимаю. Я хочу домой. Почему я не могу вернуться домой?
