Листая контакты, Лиза посмотрела по сторонам, чтобы перейти через дорогу. Телефон чуть не выскользнул из моментально вспотевшей ладони. На углу ее дома стояла белая ауди. Даже по другую сторону пешеходного перехода Лиза видела номер. На этот раз никаких сомнений. Та же машина вчера провожала ее к Дашиному дому в другой части города.
Что делать? Бежать? И расплескать по дороге все, что до сих пор чудом удержалось внутри. Лучше уж пойдет и наблюет им на капот. Кажется, алкоголь, подмешанный в сок, до сих пор не выветрился. «Девка огонь, – пульсировало в голове с каждым шагом. – Трижды за ночь зажег».
– Да горите вы все в аду! – Лиза ударила кулаками по капоту автомобиля.
– Ты чего творишь?! – выпучил глаза водитель. Мужчина средних лет, из-за лишнего веса точнее не определить. Такой красный, что кажется, вот-вот упадет с инфарктом. – С дуба рухнула?
Девушку тоже обдало жаром. Бурлящая энергия вдруг испарилась, внутри образовалась сосущая пустота.
– Вы за мной следите, – пригладила волосы Лиза. – Я запомнила номер.
– И что теперь, машину бить?
Она застыла с приоткрытым ртом. Похоже, им обоим удалось друг друга удивить. А еще больше ее поразило собственное нерациональное поведение.
– Давно ты заметила?
– Вчера. А вы давно за мной следите?
– Давненько. Внимательнее надо быть.
– Вам от меня что-то нужно? Деньги?
– А ты богатенькая у нас? – прищурился мужчина. – Может, и деньги, кто ж его знает. Я Полинин дядя.
– Родной?
– Нет, троюродный. Родной, конечно.
– Я ничего не знаю. – Лиза почувствовала, как тело расслабляется и вот-вот поймает очередную волну спазмов. – По телевизору неправильно смонтировали…
– Хрен с ним, с телевизором. Ты мне лучше скажи, где у вас музыкальная шкатулка?
Она схватила ртом порцию свежего воздуха.
– Ага, знаешь, значит, о чем говорю.
– Понятия не имею. А вам зачем?
– А понятия не имею, – заржал Полинин дядя. Все они ее заботливые «дяди».
– Тогда ничем не могу помочь.
– Ладно, – ответил он и полез в карман.
Девушка попятилась к подъезду. Что делать? Забежать внутрь? А вдруг он ее догонит и там нападет… Закричать на всю улицу? Поблизости никого. Чувство самосохранения, наконец-то появившееся, приморозило ее к месту. Сейчас она умрет, а вместе с ней погибнут труды стольких лет. Никто так и не узнает, насколько она хороша в своем деле.
– Я тебе наберу. – Мужчина достал мобильный. – Если захочешь мне про шкатулку рассказать или еще чего про Полину, звони.
В сумочке завибрировало. Лизу будто разморозили в микроволновке. Конечности вдруг стали вареными, непослушными, а грудь все еще сводило от холода. Она шмыгнула в подъезд, с силой притянув дверь. Поплелась наверх словно в страшном сне, когда хочешь бежать как можно скорее, но не можешь.
Закрывшись в квартире, девушка дважды проверила сигнализацию. Даже если это и правда родной Полинин дядя, откуда он знает Лизин номер? Ладно номер. Его наверняка можно найти в соцсетях. Откуда он знает о музыкальной шкатулке?
Не снимая верхней одежды, Лиза направилась к пианино. Вот она, их с Полиной музыкальная шкатулка. Открываешь крышку, и звук становится громче. Но никаких струн внутри нет. Только динамики. А над ними пустота. Бизнесмены, конечно, осматривали пианино, даже поднимали его, но не додумались включить. А ведь крышка открывается только с помощью кнопки, во включенном состоянии.
Лиза еле дождалась, пока лампочки на панели управления перестанут мигать. Нажала функциональную кнопку и «ля» субконтроктавы. Крышка приподнялась, обнажив красное бархатное нутро. Девушка попыталась просунуть внутрь руку, но не получилось: рукав оказался слишком толстым. Пришлось сначала сбросить пуховик. Наконец удалось нащупать пальцами динамики. На них ничего не было. Она несколько раз все обшарила, но, так ничего и не отыскав, вытащила руку. Красный бархат при этом приподнялся. Задрав край, Лиза ахнула. Под ним ровным слоем были разложены пятитысячные купюры.
Значит, все это правда. Полина занималась проституцией и, похоже, стоила дорого. Иначе, как еще она могла заработать столько денег. А сколько их, кстати? Лизе не хотелось прикасаться к бумажкам, словно на них могли остаться следы ночей, которые подруга проводила со своими «дядями». Каких ночей? По ночам она была здесь! Голова шла кругом. Лиза скорее поверила бы, что Полина ограбила банк…
Она все-таки заставила себя собрать все купюры. Под ними обнаружила желтый стикер с адресом электронной почты и, скорее всего, паролем. Сквозь шелест услышала звон. Снова засунула руку во внутренности пианино и достала из него ключ. Обыкновенный. Такой же, как и те, что у нее на связке. На всякий случай попробовала открыть им дверь в квартиру – не вышло. Вернулась и пересчитала деньги. Ровно пятьсот тысяч. Такая огромная сумма и маленькая пачка… Похоже, еще двести пятьдесят тысяч Полина планировала заработать в марте. Но она исчезла, а деньги остались здесь.
