Стараясь не думать о том, что это может значить, Лиза разблокировала телефон. Попыталась войти в записанную на стикере почту, но пароль не подошел. Перебрала соцсети, тоже бесполезно. Что теперь со всем этим делать? Может, позвонить следователю? Рассказать о «бизнесменах», деньгах и способе, которым Полина их заработала? От этого подругу, конечно, начнут искать с удвоенной силой… Надо хорошенько все обдумать. Разложить по полочкам, составить план.
Переодевшись, Лиза забрала из прихожей сумочку и вернулась с ней в Полинину комнату. Опустилась на диван, достала ежедневник и застыла. Только этого не хватало. Кончики ленточек-закладок, которые Лиза всегда заправляла между страницами, чтобы те не истрепались в сумке, сейчас торчали наружу. Может, она сама забыла их спрятать в пьяном угаре? Нет, не может. Лиза сложила бы их даже на смертном одре. В этом вся она, и никакому алкоголю этого не изменить. Так кто же читал ее записи? Конечно, Влад. Вот почему он заговорил с ней о Полине. Увидел карту расследования. Интересно, прозвище «бородач» его обидело? Хорошо, если так.
С новыми ответами стало только больше вопросов. Допустим, Влад заговорил о Полине из-за карты расследования. Но для чего он вообще полез в ее сумку? Очередная загадка. Зато теперь хотя бы понятно, почему он не дал Даше забрать Лизу. Он хотел убедить не продолжать расследование. Но подпоили ее явно с другой целью. Лиза не сомневалась, человек со шрамом ждал, пока Даша ее выведет. Когда она видела его в прошлый раз, из-за столика исчезла Милана. Она, кстати, с тех пор не появлялась.
Если Влад с помощью Даши собирался продать Лизу незнакомцу со шрамом, почему тогда не отвез ее к нему? Потому что она привлекла к себе слишком много внимания, упав на глазах у всего зала. Хоть с этим повезло. Лиза раскрыла ежедневник на странице с картой расследования. Представив, что может сюда записать, покачала головой. Получится какой-то бардак, а ей нужен порядок.
Проведя стрелочку от «Полина», она записала «Дядя». Подумав с минуту, поставила рядом вопросительный знак. Еще через пару минут глубоко вдохнула и взяла телефон. В пропущенных вызовах незнакомый номер. Этот мужчина с красным лицом знает о тайнике, о котором Лиза даже не подозревала. Ему наверняка известно что-то еще. Значит, нужно с ним связаться. Но для начала неплохо было бы выяснить, кто он такой. Лиза выбрала из списка контактов номер Полининой мамы.
– Что, Лиз, – вместо приветствия сказала тетя Люба, – нашли?
Сначала девушка подумала, что речь о деньгах. Чуть не ответила «да», но вовремя сообразила, о чем ее спрашивают.
– Нет, теть Люб.
– А что тогда? Новости какие?
– Ничего не слышно. А у вас?
– Есть новости, как же. Звонила, вот, Полинка, полчаса назад. Мы же с ней каждый день созваниваемся, по пять раз, как вы с Наташкой. Ладно, забей. Нету новостей у нас. Как там твоя мама, кстати?
– Нормально, – сказала Лиза, вдруг сообразив, что уже двое суток с ней не разговаривала. – Я хотела спросить, у Полины есть дядя?
– Ну есть. У кого же его нет. А ты что, вспомнила о чем-то? Может, узнала чего?
– Нет, ничего такого. – Она пока решила умолчать о найденных пятистах тысячах. Расскажешь о деньгах, придется говорить и о том, как подруга их заработала. – Ну, то есть пыталась вспомнить, совсем голова кругом пошла. Не могу понять, мне Полина рассказывала, что у нее есть родной дядя в Новопетровске, или я сама это додумала?
Откуда этот самый названный дядя Лиза понятия не имела, но раз он уже давно за ней следит, наверняка живет где-то в городе. А может, это и правда их родственник, а Полинина мама в курсе, что он наблюдает за Лизой. Тогда выходит совсем некрасиво…
– Да есть, есть. Полинкиного папки брат. Они с Юлькой у него гостили иногда, с дочкой его на мюзиклы ходили.
– Да, точно. Полина рассказывала что-то про двоюродную сестру. Она, кажется, от какого-то певца фанатеет.
– Да, есть там один павлин. Моя Юлька тоже по нему сохнет. Их Полинка водила на мюзиклы эти, а теперь я не пускаю, без присмотра. Мало ли, что этому павлину в башку придет. Ссыкушек наших только пальцем помани.
– А этот дядя, он худой такой, как Полинин папа? С усами, да? – Лиза вспомнила, как Влад специально описал родимое пятно Полины, чтобы ее клиент назвал правильные приметы. Клиент…
– Не, путаешь ты. Наш здоровяк. Как у Евдокименко в монологе было, морда красная, во! Ай, ты не смотрела, наверное. Вы с Полинкой тогда еще в песочнице копались. Такие забавные были. Какахи псины нашей отрыли, окаменевшие уже. Бегали с ними, кричали: «Клад, клад!» Как вспомню… – всхлипнула тетя Люба. – Ты не обращай внимания, Лизка, я это от милоты нюни распустила. Будут свои дети, поймешь.
Дети… Кажется, еще вчера они с Полиной искали клад из собачьих какашек, а сегодня Лиза нашла у подруги полмиллиона рублей.
– У дядьки того тоже с дочкой беда. Ну как с дочкой. Женился он на одной, а у нее ребенок был. Года два у них с моей Полинкой разница. Рассказывала она тебе, наверное, вот ты про него и вспомнила.
– Наверное, – соврала Лиза. – А что случилось с его падчерицей?
