– Вроде того. Надо у Славки спросить, как это делается.
– Кажется, я знаю. – Лиза вспомнила, как Даша уговаривала ее отметить паблик на фото. – А что потом?
– Пишет сутенер тебе через день или два. Менеджер, да, так они себя вроде называют. Предлагает сразу не размениваться, а к богачу на шею присесть. Родственников предупредить, посторонним не рассказывать. Если соглашаешься подписать договор, увозят. А дальше все, кранты.
– А Полина, конечно, никого предупреждать не стала…
– Так не собиралась она в содержанки идти, знала же. А оно вон как вышло.
– У меня есть подходящее фото. Сейчас опубликую.
– Торопыга ты. Точно, как Полина… Подумай денек хоть. Ночь с этим переспи. Может, одумаешься еще.
– Пересплю, – сказала Лиза, отключая звонок. – Пока буду ждать ответа от менеджера.
Лиза открыла галерею и нашла селфи, снятое на подпольной вечеринке. Рядом оказалась его улучшенная версия. Дашино приложение постаралось на славу, Лизу не узнать. У нее и без того с тех пор пожелтели волосы и ушло килограмм пять веса. На фото же еще белки глаз сияли, как фосфорные, и почти не было видно зрачков, только серые радужки. Губы будто надули, а ресницы и брови вообще пересадили от другой девушки. Перед глазами всплыла неподвижная голова из видео.
Лиза поежилась, но отметила на фото страницу «Люди Новопетровска». Собиралась опубликовать, но тут вспомнила, что Даша просила вставить геолокацию. Понятия не имея, для чего это нужно, она выбрала ресторан «Виваче». Еще раз подумала. А вдруг Влад смотрит, кто отмечается в его ресторане? Наверняка. Не хотелось, чтобы он увидел ее переделанную копию. На фоне идеальной версии Лизины недостатки как никогда бросались в глаза. С другой стороны, пусть смотрит и жалеет, какую красотку потерял. Красотку и дуру. Она удалила местоположение. Это же надо, думать о такой ерунде, когда идешь на верную смерть. Смерть… Какое странное, далекое понятие.
В ожидании ответа от менеджера она решила не только переспать с этой мыслью, но и хотя бы немного приблизиться к изображению на фотографии. Только сейчас вспомнила о шампуне от желтизны, который дала ей парикмахер. Намылить и оставить на пять минут. Не успела она нанести фиолетовую жидкость на волосы, как на стоящей рядом стиральной машине завибрировал мобильный. Оповещение из ВКонтакте. Ответ от паблика. «Здравствуйте. Вы отметили нас на фото. Бородин в курсе? Размещаем?» Лиза опустилась на унитаз. При чем здесь Влад? Она же удалила отметку. На всякий случай проверила, геотега нет. Они что, знают про их с Владом отношения? Нет, конечно. Они спрашивают, в курсе ли ее сутенер. Значит, он все-таки замешан…
Какая же она глупая. Молилась, чтобы Даша не была ко всему этому причастна, но даже не подумала, что спала с убийцей. А как еще назвать человека, который помогает похищать девушек? Интересно, если бы он узнал, что Лиза попросилась на витрину, остановил бы ее? А вдруг и правда узнает?! Что, если администраторы паблика ему сообщат? Он открывал ее ежедневник, видел карту расследования. Он мог ведь сразу от нее избавиться, пока она была без сознания, но вместо этого попытался отговорить лезть в это дальше. Полина взрослая, сама решила. Теперь понятно, почему Влад так сказал. Что же он сделает на этот раз, если… Нет, этого не должно случиться. Тогда она поставит под удар дядю Женю. Но отступать уже поздно. Она написала в ответ, что Бородин в курсе.
Еще одно оповещение. «Люди Новопетровска» отметили ее в посте. Теперь она на витрине. В животе все сжалось. Лиза почувствовала, как по шее побежали холодные струйки. Шампунь! Вместо пяти она продержала его почти двадцать минут. Попыталась смыть, но высветленные пряди так и остались фиолетовыми. Дважды промыла волосы своим привычным шампунем. Оттенок стал бледнее, но полностью не смылся. На полотенце, на удивление, цветных следов не осталось. Лиза развернулась к зеркалу. Оттуда на нее смотрела голая по пояс худая девушка с фиолетовыми волосами и… торчащими ключицами. Все в точности, как описывала Назира. Та, что умрет следующей.
Только если не спасти Полину, так ведь она сказала? А Лиза на это способна? Сама вряд ли, но у дяди Жени есть план. Правда, однажды он уже не сработал. А вдруг провалится снова? Значит, бесполезной окажется не только ее жизнь, но и смерть. Девушка почувствовала резь в желудке. Физическая боль отрезвляла, но в этой трезвости не было ничего хорошего. Понятие смерти вдруг перестало быть абстрактным. Тело затрясло, будто до него только что дошла весть о грядущей опасности. Лиза укуталась в теплый халат и набрала номер единственного человека, которому могла по-настоящему доверять.
– Алло, – донесся из динамика мамин голос. – Привет, зая.
– Привет, мамочка. Как вы?
– Нормально. Я сегодня щи варила, а папа спросил, кого там вырвало. Нюх прорезался у господина. Пришлось вылить и сварить ему суп с фрикадельками. Как ребенок, честное слово. Нормально щи пахли, капусткой квашеной. А ты как? Не болеешь?
– Нет. Я…
– А голос чего такой еле живой? Ты там нормально кушаешь? Продукты есть еще?
