Марина поставила машину на противоположную сторону улицы, в тенек и приготовилась ждать. Зазвонили колокола, а затем народ толпой пошел по улице от Храма. Две женщины прошли мимо Марины в соседний, 19-й дом. Одна из них – сухонькая живая старушка, в широкой юбке, обычная старушка. А на вторую Марина обратила внимание: женщина была моложе, но странная. Она была как не от мира сего, шла, шаркая ногами, с отсутствующим видом. Лицо завязала платком до самых бровей, а щека, повернутая к Марине, такая страшная, вся в рубцах. Больная что ли?
К запертой калитке подошла ее хозяйка, и Марина вышла из машины.
– Здравствуйте! Вы – Зинаида Кругликова? К сожалению, не знаю вашего отчества. Я из редакции журнала «Кредо». Меня зовут Марина Белова, вот мое удостоверение.
Зинаида широченной фигурой загородила проход. «Просто шкаф на ножках! Рядом с ней Жанна выглядела бы стройной». Глаза на выкате подозрительно оглядели Марину.
– Покажь удостоверение, поближе, поближе поднеси. Чо-то молодая больно.
– Вы звонили к нам в редакцию по поводу Ирины Юрьевны?
– Я. А вознаграждение?
– Сначала информация, – твердо заявила Марина.
– А не обманешь? И сколько дашь?
– Смотря по тому, что за информация. И может быть, мы пройдем хотя бы к вам во двор? Неудобно на улице разговаривать.
– Ну, проходи, садись тут на веранде.
На веранде оказалось чисто и прибрано. Круглый стол застелен белой вязаной скатертью. Марина села на венский стул у стола и разложила фотографии
– Посмотрите внимательно и скажите, эту женщину вы видели?
– Сначала деньги.
– Хорошо. – Марины достала пачку бумажек из сумки. Одну бумажку протянула Зинаиде Кругликовой. – Возьмите задаток. Остальное – после. Итак, где и когда вы видели Ирину Юрьевну?
– Да, каждый день вижу. У соседки она живет, Анастасии Матвеевны. Просто так живет, без регистрации. Доложу вот участковому. Кто она такая, чтобы нарушать законы!
– Давно живет?
– С месяц, а может и более. Но точно она!
– А эта женщина пропала 3 месяца назад. Вы видели вблизи свою соседку?
– А как же! На рынок они ходят и в церковь. Она и есть, не сомневайся.
Марина вспомнила двух женщин, которые не далее, как полчаса назад, проходили мимо нее к соседскому дому.
– Анастасия Матвеевна – такая маленькая, в широкой коричневой юбке, а вторая – странная, как не в себе? Я их видела сегодня.
– Точно, они и есть.
– Но с чего вы взяли, что ваша соседка и есть Ирина Юрьевна? Вы по фотографии в журнале определили? А сам журнал как к вам попал? – засомневалась Марина. Зинаида не похожа была на постоянную читательницу журнала «Кредо».
– Я же в киоске работаю. Журналы люблю листать. А что делать, когда покупателей нет, вот и листаю. Нам и читать никто не запрещает. Но читать не люблю, а полистать люблю. А тут открываю новый журнал, гляжу, женщина пропала. Пригляделась – она! На фотографии она, конечно, не такая, как сейчас. Но это та самая, что вы ищете! – Зинаида ткнула пальцем в фотографии, веером рассыпанные по столу.
– Хотелось бы убедиться, что это так. Может мне к соседям вашим сходить?
– Ты что! Да Матвеевна тебя на порог не пустит! Живет сама по себе, как сыч. Никогда с соседями не поделится, не поболтает. В Храм, да на рынок, да в магазин еще. После службы в Храме они всегда на рынке стоят, зелень с огорода продают.
– А, может, вы на рынок меня проводите. Хотелось бы самой посмотреть, убедиться. Рынок-то далеко?
– Нет, рядом, на дороге.
Рынок гудел, шумел, цвел яркими красками. Среди яркой августовской зелени горкой алели упругие помидоры. Белые головки чеснока висели связками, золотился лук. «Яблочки, вкусные яблочки», – зазывала девушка с круглыми, словно сами яблоки, румяными щеками. Кто-то отчаянно торговался, а две дородных женщины ругались громко, на всю улицу.
Анастасия Матвеевна и ее спутница стояли молча. На ящике, прикрытом чистым белым полотенцем, лежали кучками упругие зеленые огурчики, свежие, все в пупырышках. В лотке с водой топорщились пучки укропа и петрушки. Марина сглотнула слюну.
– Почем огурчики?
– Десять рублей кучка.
Марина потрогала рукой огурчик.
– Свеженькие, сегодня утром с грядки. Берите, не пожалеете. Выбирайте любую кучку.
– Возьму.
Марина придирчиво выбирала огурцы, медленно считала монеты, а сама незаметно присматривалась к спутнице Антонины Матвеевны. Та стояла безучастно в стороне. Теперь она была без платка. Марина хорошо рассмотрела ее. Короткие темные волосы неровно подстрижены, глаза она подняла однажды, они – серые. Лицо худое, изможденное, скулы выступают, нос заостренный. И она явно старше Ирины Гориной. С чего Зинаида взяла, что она похожа на Ирину. И лицо страшное, обожженное, что ли? Или это – болезнь?
Женщина повернулась, чтобы подправить зелень в лотке. Тонкий профиль чистого лица мелькнул перед глазами Марины. Она вздрогнула? Неужели Ирина Юрьевна?
– А вас не Ириной зовут? – Обратилась Марина к женщине.
Та вздрогнула, и вдруг закричала.
– Ты что тут стоишь, вынюхиваешь? Пошла прочь! – замахнулась на Марину Анастасия Матвеевна. – Катя, Катенька, успокойся, пойдем домой, доча.