– А вы в Новосибирске встречались с родственниками Антонины Борисовны? – Торопливо спросила Кристина.
– С родственниками не встречалась, но поговорила с ее коллегами по работе в школе. Ее помнят, и хорошо о ней отзываются.
– Она была очень добрая. А добро помнят. А вы не знаете, та записка, которую Антонина Борисовна нашла, она важная оказалась для следствия?
– Какая записка?
– Я думала, что вы в курсе. Это было в пятницу, когда погибла Антонина Борисовна.
– Кристина, давайте, пожалуй, сядем и поговорим. Что было в ту пятницу, когда погибла Антонина Борисовна? Я слышала, она приболела в тот день и отпросилась домой пораньше. Вы хорошо помните события того дня?
– Прекрасно, помню. В ту пятницу я домой собиралась уехать. Я в Твери живу, но здесь, в Москве, комнату снимаю. Не наездишься, почти три часа на электричке в один конец и на метро час. Так, вот, я домой собиралась, у моей сестренки младшей день рождения был. Она торт «Птичье молоко» с Арбата обожает. После обеда работы меньше было, я отпросилась за тортом. Антонина Борисовна сама меня отпустила. А когда я вернулась, то услышала, как Антонина Борисовна разговаривает с Аркадием Александровичем. Аркадий Александрович всегда вежливый, учтивый. Но я его боюсь, почему-то. А в тот раз разговор шел на повышенных тонах. Он накричал на Антонину Борисовну. Я испугалась, и стояла за дверью, не решаясь войти. А потом у Антонины Борисовны давление подскочило, она ушла домой. Лучше бы она на работе осталась.
– Кристина, а вы не слышали, о чем шел разговор в приемной, когда вы пришли из магазина?
– Антонина Борисовна нашла какую-то записку. Она считала, что это может иметь значение в деле о пропаже Ирины Юрьевна. Антонина Борисовна хотела передать ее в милицию, следователю. А Аркадий Александрович накричал на нее и сказал, чтобы она занималась своим делом, а записку он сам отдаст кому надо. Антонина Борисовна, не успела подготовить какой-то материал, который просил Горин, вот, он и рассердился. Аркадий Александрович очень переживает пропажу супруги, да еще старается помогать Снежане Аркадьевне с фирмой, часто правит документы. Не сдержался, с каждым может быть.
– А что это была за записка?
– Я точно не знаю. Кажется, какая-то женщина обратилась к нам в фонд за помощью. Антонина Борисовна вспомнила, что эту записку случайно увидела Ирина Юрьевна в тот день, 7 мая, как раз перед тем, как она отменила совещание и ушла с работы.
– И Горин передал записку следствию?
– Я думаю, что передал. Хотя не знаю, какая связь может быть между этой запиской и пропажей Ирины Юрьевны. Нам таких записок и звонков каждый день бывает по несколько штук. Люди наслышаны о нашем фонде.
– А вы документируете такого рода бумаги?
– Мы подшиваем их в папку, чаще всего это бывают звонки. Записываем подробно: кто звонил, что просит, обстоятельства и координаты, чтобы связаться.
– А можно посмотреть вашу папку?
– Конечно, смотрите, в ней секретов нет.
Кристина положила на стол перед Мариной толстую папку.
– Ничего себе, как часто к вам обращаются!
– Марина, все записи отсортированы по датам, вас же 7 мая интересует? Я закладку вложила.
Записей за 7 мая было всего две. Одна от ветерана войны, он просил починить ему крышу. Ветеран отпадал. Вторая – от многодетной матери, которая просила посодействовать в устройстве ребенка в детский сад. На десять рядов Марина перечитала этот листок. С просьбой обращалась Хусейнова Динара Тимуровна из города Пушкин Московской области. «Крохалёво относится к Пушкинскому району», – промелькнула мысль. – «И что могло встревожить Ирину Юрьевну в этой записке? » Стоп! Письмо Динары Тимуровны лежит в папке в целости и сохранности. А тот оригинал Аркадий Александрович отнес в милицию. Должен был отнести. На всякий случай Марина отсканировала два листка и вернула папку Кристине.
– Спасибо, Кристина. Если что-то еще вспомните, то позвоните мне.
Марина подала Кристине визитку.
«Интересно, что было в той записке? Попробуем узнать тайны следствия через знакомого следователя. Хотя бы ответ на один вопрос: отдал ли записку Аркадий Александрович? Мог и не отдать, если не посчитал ее важной уликой».
Федор Афанасьевич Ситников, как всегда без эмоций выслушал вопрос Марины о записке. Марина не поняла, посчитал он заслуживающим внимания этот факт или не придал ему значения? Но в одном Марина была уверена, Федор Афанасьевич со своей скрупулезностью, старомодной педантичностью, на несколько рядов проверит все то, что сказала ему Марина.
***
Поехать в Крохалёво в субботу Марине не пришлось: утром расплакался Саша. Он капризничал, отказывался от еды. А когда уронил на пол и разбил свою любимую чашку, с ребенком случилась настоящая истерика. Марина еле успокоила сына. Пока носила и качала на руках, у ребенка поднялась температура. Срочно позвали Машу из соседней половины коттеджа.
Температура у ребенка оказалась небольшая, но он болезненно реагировал на животик. Маша принесла таблетку и велела наблюдать за ребенком. Не успела она уйти, как прибежал встревоженный Олег Ярославский.
– Что случилось? Это не заразно?