– А? – Встрепенулся мальчик. – Уже приехали, теть Марин?
– Почти. Сейчас мы придем в гости к одной тётеньке. Она заболела и потеряла память.
– А! Я по телеку видел. Мы с бабушкой кино смотрели.
– В жизни тоже так бывает. Понимаешь, твоей мамы нет ни в одной больнице…
– Значит, она там, на кладбище, где все?… – Он не заплакал, но гримаса душевной боли исказила его лицо. – Я так и знал, что они врут!
– Не надо обвинять Ольгу Петровну и Аришу, они надеялись, искали, попросили меня помочь, – импровизировала Марина, торопясь перейти к главному. – И я нашла эту женщину.
– Какую женщину? Зачем? – Он отвернулся, но Марина осторожно повернула его лицо к себе, ей важно было видеть его глаза.
– Ту, что потеряла память. Могло ведь так случиться, что твоя мама спаслась, но ушла далеко от вашего дома и заблудилась. А вернуть ее не могут. У нее документов никаких не было, а лицо обгорело.
– Она стала черная? – С ужасом спросил мальчик.
– Нет, просто в шрамах. И волосы еще не отросли. Я не уверена, но я думаю, что это – твоя мама. Но она сама ничего не помнит. А когда вспоминает про пожар, то пугается, кричит и падает. Но, может, ты узнаешь её? Или она тебя?
– Мама даже меня не помнит? – Со страхом и недоверием спросил Антошка, и Марина вдруг подумала, что это испытание ему не по силам. Как можно мягче она сказала:
– Понимаешь, Антошка, она даже себя не помнит. Но если ты не хочешь, боишься, мы поедем обратно.
– Нет, я не боюсь! Я все равно хочу жить с мамой. Я буду ее за руку водить, чтобы не потерялась больше, – Антошка говорил твердо, хмуря маленькие бровки, но в конце против воли всхлипнул.
– Молодец! Правильно! – Марина ободряюще пожала ему руку.
***
Анастасия Матвеевна отправилась в дальний магазин ради экономии в несколько рублей, как обычно, часа на два. И почти сразу приехала наша новая знакомая, Марина. Она мне нравится своей кипучей энергией, добрым и веселым взглядом светло-карих глаз. И мама у неё такая приятная, к тому же, дала хорошее лекарство. Эти порошки, вроде витаминов для мозга, должны избавить меня от ночных кошмаров.
Сегодня Марина приехала не одна. С ней беленький худенький мальчик, лет пяти, хорошенький, но какой-то испуганный. Одет чисто, но бедно, рубашка на вырост, брючки коротковаты. Он все время молчит и вздыхает очень грустно. Украдкой посмотрит на меня – и вздыхает. Я, конечно, страшненько выгляжу, и взрослые, бывает, шарахаются. Марина очень оживлена, сама ведет разговор, постоянно обращаясь к мальчику: «Да, Антошка?». Он молча кивает. Марина не сказала, кто он ей. Я теряюсь в догадках: какой-то родственник, знакомый? Попросили свозить во Храм?
Марина без церемоний просит чаю с дороги, выкладывает на стол всякие вкусности. «Антошка, помоги», – говорит она, мальчик послушно берет посуду и несет к столу. Аккуратно ставит блюдечки, чашки, раскладывает ложечки. За столом не жадничает, хотя голодный, я это сразу вижу. Сам не берет ни куска, пока не предложишь. Мы с Мариной наперебой потчуем его.
После трех чашек чаю, он насытился и попросил разрешения поиграть с нашим котенком. Я привязываю к нитке фантик от конфеты. Мы смотрим, как с восторгом носятся по дому два ребенка: беленький и рыженький. Марина вдруг спрашивает:
– Катя, как вам нравится Антошка?
– Хороший мальчик, воспитанный. Я бы сама от такого ребенка не отказалась.
Повисает пауза. Я смотрю на Марину, что у нее за странное выражение лица? Перевожу взгляд на Антошку. Он замер на бегу, глазенки напряженно расширены. Это мой ребенок? Мой сын? Как-то он оказывается в моих объятьях. Я плачу, прижимая к себе теплое хрупкое тельце. А он шепчет: «Мама, мама!» О, Господи, как я могла забыть о сыне! Я вообще его не помню! Но это – не важно. «Антошка, прости меня! Где ты, с кем живешь?» – «У соседей» – «Не помню никаких соседей» – «У тети Оли с Аришей, прямо в школе. Они тоже погорели» – «Погорели?..»
…Горит двухэтажный деревянный дом, страшно горит, как огромная до неба свеча. Крики горящих людей, треск огня, нестерпимый жар, боль, мрак…
– Мама, мамочка! Я не буду! Я не буду ничего говорить! – Белоголовый мальчик плачет, теребит меня за руку. Я лежу на кровати без сил, голова налита свинцовой болью.
Рядом стоит женщина со стаканом воды в дрожащих руках. Глоток холодной воды освежает пересохшее горло, и голове чуть полегчало. Это – Марина. А мальчик – мой сын. Мой забытый сын, сирота при живой матери.
– Катя, простите меня! Нам лучше было не приезжать. Отдыхайте, мы сейчас уедем.
– Нет, Марина, я все поняла. Вы очень помогли мне, спасибо. – Каждое слово дается с трудом, от напряжения слезы потекли из глаз. – Антошка, ты не плачь, мама скоро поправится – и мы будем жить вместе.
– Мама, поправляйся, я подожду!
Я закрываю глаза. Мне надо вернуться в мою жизнь, стать собой, получить документы. Меня ждет Антошка.
***
Марина вернулась домой, совершенно измученная, но довольная результатом. И сразу позвонила Снежана, сообщила, что тетя Нина приглашает Марину на четверг на 11 часов.