— Да, — ответил Николай. Похоже, доктор знал все о его делах. — Заодно проведу там кое-какие разыскные мероприятия.
— Вот и отлично! — удовлетворенно кивнул Кварацхелия. — Молодец, что не забываешь про служебные обязанности. Будем считать, что ты находишься в свободном поиске и продолжаешь расследование.
— Только сомневаюсь, — сказал Николай, — выдержит ли тачка такую дорогу?
— Это «Волга»-то? — улыбнулся доктор. — Да ее ресурса хватит, чтобы несколько раз прокатиться до Магадана и обратно! Можешь не сомневаться. А вот удостоверение МЧС я у тебя заберу. Будешь действовать как капитан милиции. Случись что, никто не должен связать тебя с нашим ведомством. Не обижайся и не думай, что я от тебя отказываюсь. Ты остаешься в штате, и тебе по-прежнему будет начисляться зарплата. Бросать тебя на произвол судьбы никто не собирается, мы даже будем оплачивать твои квартирные счета. В крайнем случае ты можешь рассчитывать на мою помощь. Но только в самом крайнем. Понимаешь, есть кое-какие обстоятельства, которые я пока не могу тебе открыть. Уж извини…
Николай хотел высказать еще одну просьбу, но шеф и тут продемонстрировал недюжинную проницательность, сказав:
— Насчет Нины не переживай. Я скажу ей, что отправил тебя в длительную командировку. Мне она поверит. Ведь это не так уж далеко от правды. — Кварацхелия вздохнул. — А теперь езжай. Чем быстрее ты уедешь из Москвы, тем лучше.
Николай сделал последний глоток кофе, поставил кружку на стол и спросил:
— Как я узнаю, когда мне можно будет возвращаться?
— Я найду способ известить тебя, — ответил доктор.
Лесовой уже открыл входную дверь, когда шеф прокричал из кухни вслед ему:
— Не забудь, остерегайся бледнолицых!
…Выйдя из лифта на своей площадке, Николай почувствовал — что-то не так. То ли половичок у двери оказался слегка сбит, то ли просто сработала интуиция, но он понял — в квартире кто-то есть. Он вытащил из кобуры пистолет, взвел, снял с предохранителя и только после этого открыл замок. Так и есть! Лесовой всегда закрывал его на один оборот, а непрошеные гости переусердствовали и закрыли на два. Он осторожно отворил дверь и быстро осмотрел прихожую. В ней никого не оказалось. За дверью тоже никто не мог прятаться, потому что справа от нее Николай специально установил шкаф-купе с таким расчетом, чтобы открытая дверь прижималась к нему. Если бы кто-то вздумал там укрыться, дверь просто бы не открылась до конца.
Делая вид, что не подозревает о засаде, Лесовой вошел в квартиру, закрыл за собой дверь, включил, как обычно, свет и выключил сигнализацию. То, что она не сработала, свидетельствовало о высокой квалификации «гостей». При включенном свете Николай заметил еще одно свидетельство, что в квартире кто-то побывал — его домашние тапочки оказались чуть сдвинуты с места, как и зимняя куртка, которую он все собирался убрать с вешалки в шкаф, да так и не собрался. На специальных курсах молодым офицерам накрепко вбивали привычку замечать каждую мелочь, и привычка осталась навсегда.
Обострившимся, как всегда в минуты опасности слухом Лесовой уловил едва слышное дыхание притаившихся в комнате людей. Их было как минимум двое. Не став переобуваться — в домашних тапочках сложно было бы вести рукопашный бой, — Лесовой, вместо того чтобы зайти в комнату, вошел в туалет и замер, приложив ухо к двери.
В прихожей послышались крадущиеся шаги. Теперь Лесовой был уверен, что «гостей» на самом деле двое. Один из них сделал именно то, на что рассчитывал Николай, — прильнул ухом к двери туалета с наружной стороны. Николай неслышно отступил на шаг, нажал кнопку на бачке унитаза и, как только зашумела спускаемая вода, мощным ударом ноги распахнул дверь.
И сразу почувствовал, что попал в самую точку. Тот, что прислонялся к двери, взвыв от боли, упал на пол с разбитым лицом. Второй, притаившийся справа от входа, замахнулся длинной резиновой дубинкой, намереваясь врезать Николаю по черепу, но Лесовой успел раньше. Уклонился от дубинки и без всяких затей врезал ему рукой с зажатым в ней пистолетом. Выбирать место удара особенно не приходилось, на это просто не было времени, и рукоятка попала в переносицу, отчего лицо нападавшего залилось кровью, и он осел на пол, потеряв сознание. Николай мгновенно добавил первому, оборвав его вой. Потом вернулся ко второму, взял его за руку, проверяя пульс, и вгляделся в лицо. Удар был сильный, и он боялся, не отправил ли нападавшего на тот свет, что было бы совершенно ни к чему. Слава богу, пульс, хоть и слабый, прощупывался, но нос явно был сломан.
— Оп-паньки! — воскликнул Николай, рассмотрев «гостей». Он узнал их даже с разбитыми физиономиями. Оба были из пятерки мордоворотов, с которыми он совсем недавно столкнулся на Кольцевой дороге. Все-таки тогда интуиция не подвела, встреча была совсем не случайной.
