Лесовой охлопал карманы поверженных противников, но никаких документов, как и ожидал, не обнаружил. Не было при них и огнестрельного оружия, значит, брать его собирались живым, оглушив дубинкой. Достав из ящика стола непочатый рулон скотча, он надежно спеленал обездвиженных мордоворотов, заклеил тем же скотчем рты и на всякий случай отбросил в дальний угол две милицейские дубинки.
Вряд ли мордовороты пришли по его душу пешком, значит, внизу их должна была ждать машина. Николай вышел из квартиры и спустился во двор, предварительно выглянув через окошко между первым и вторым этажом. Вот она, родимая, стоит совсем рядом с его «Волгой». И как он не заметил ее сразу, как въехал во двор? На этот раз мордовороты приехали не на «Хаммере» (видно, не успели заменить разбитое стекло), а на серебристом «Мицубиси Паджеро». Стекла машины не были затонированы, и Лесовой убедился, что еще один сидит за рулем, вытянув шею, чтобы видеть его окна. Ни старшего, ни его верного Удава сегодня не было.
Выйдя из подъезда, Николай быстрым шагом подошел к машине. Сидевший за рулем третий мордоворот засуетился, на лице появилось испуганное выражение. Одной рукой он потянулся под сиденье, а другой хотел заблокировать дверь, но не успел, Лесовой уже распахнул ее. Тогда он рванул руку из-под сиденья. Николай ожидал увидеть зажатый в ней пистолет, но ошибся. Мордоворот тянул такую же дубинку, как и у тех двоих, но она зацепилась боковой рукояткой за рычаг регулировки сиденья, и он никак не мог ее вытащить, вместо этого отъехал с сиденьем назад. Лесовой усмехнулся и ткнул его пальцем чуть ниже уха. Мордоворот уронил голову на руль. Николаю пришлось только чуть подправить его позу, и теперь никто бы не усомнился в том, что водитель просто задремал, кого-то ожидая.
После такого удара мордовороту было обеспечено не меньше получаса беспамятства, поэтому Николай спокойно поднялся в квартиру. Связанные гости уже пришли в себя и глухо мычали, но Лесовой не стал обращать на них внимания, быстро собрал все, что могло пригодиться в дальней дороге, после чего набрал номер доктора. Когда тот ответил, быстро поведал ему о происшествии и попросил:
— Вы уж организуйте, пожалуйста, уборку в квартире, а то у меня нет такой возможности. И за квартирой потом присмотрите. Замок я не закрываю, а ключи оставлю в прихожей на столике. До встречи!
Получив от доктора заверение, что все его пожелания будут исполнены в лучшем виде, Николай взял объемистую сумку и чехол с ружьем, оглянулся в последний раз, вздохнул и притворил за собой дверь квартиры.
По одному пункту он все-таки нарушил приказ генерала — заехал к Оксане Полищук и отдал ей пять тысяч долларов, плату за его голову, отобранную у дорожного вымогателя, милицейского лейтенанта Мороза. Оксана долго отнекивалась, но он сказал ей:
— Леня заработает, отдадите.
Про стерву Марину Лесовой даже не вспомнил.
Обычно начальник отдела исследования аномальных явлений Георгий Шалвович Кварацхелия встречался со своим шефом в огромном министерском кабинете, где подслушивание и подглядывание было исключено в принципе — за долгие годы работы на своем посту министр хорошо изучил нравы власть имущих и придавал особое значение охране конфиденциальности ведущихся в кабинете разговоров. Однако повод для сегодняшней беседы был настолько серьезен и экстраординарен, что доктор попросил принять его в бункере, специально устроенном для самых важных переговоров в подвале под зданием министерства.
Когда Кварацхелия, миновав два поста охраны, вошел в большой, облицованный дубовыми панелями изолированный бокс, министр уже ждал его, нетерпеливо прохаживаясь вдоль длинного стола с рядами кресел по обеим сторонам. Это был подвижный мужчина среднего роста с ежиком начинающих седеть волос, одетый в тужурку с погонами, на каждом из которых красовалось по четыре расположенных в ряд больших звезды. Несмотря на высокое звание, он принял доктора как равного, первым подойдя к нему и протянув руку для приветствия. Иначе и быть не могло. Их отношения давно уже были отношениями не начальника и подчиненного, а двух единомышленников, владеющих Тайной. Именно так — Тайной с большой буквы. Тайна сближала их сильнее, чем дружественные или даже родственные чувства, потому что оба давно уяснили — ни одному из них не обойтись без другого.
— Прошу извинить меня, Сергей Маркович, — пожав министру руку, Кварацхелия отодвинул стул и уселся, не дожидаясь приглашения. — У меня не было возможности предупредить вас, что я не успеваю к назначенному сроку. Дела сложились так, что мне непременно надо было быть
— Все настолько серьезно? — озабоченно спросил министр. — Что-то пошло не так?
— Даже хуже, чем можно представить, — тяжело вздохнул доктор. — Мне едва удалось выправить ситуацию, да и то я полностью не уверен…
— Объясните! — нахмурился человек со звездами на погонах.
