Лесовой спустился по пологому склону на лед, подъехал ближе и убедился, что «СуперМАЗ» застрял тут давно и прочно. На льду валялся сброшенный с кузова стальной лист, на котором тлели угли догоревшего костра. Рядом была сложена приличная куча хвороста и дров, натасканных с берега. Он остановил «Волгу» рядом с кабиной грузовика, откуда моментально выпрыгнул чумазый водитель, до самых глаз заросший не меньше чем недельной щетиной. С другой стороны машины появился и второй, выглядевший примерно так же.
— Привет, путешественники! — сказал Лесовой, осматривая становище. — Случилось чего!
— Да вот, — водитель виновато развел руками, будто оправдываясь перед Николаем. — Спуститься — спустились, а подняться — никак. Крутовато оказалось, да и груз слишком тяжелый. Не выбраться нам без буксира, а где его взять? Вторые сутки здесь кукуем.
— Немудрено! — Лесовой прикинул вес груза. — Раза в полтора наверняка перегрузили.
— Больше! — опустил глаза водитель.
— А зачем? — недоуменно спросил Николай.
— А кто у нас спрашивал? — пожал плечами тот. — На то старшой есть, он решает.
— Как же теперь будете выбираться? Разгружать машину, что ли?
— Ага! — водитель зло плюнул под ноги. — А потом загружать. Загрузим — и умрем прямо на льду… Старшой тоже предлагал такое, да только мы ему сказали: хочешь, сам таскай, а нам убиваться ни к чему. Так он на джипе поехал к дорожникам за помощью. Только до них больше полста километров, пока бульдозер оттуда приковыляет… Веришь, нет, за сутки ни одной машины не прошло, которая бы могла нас вытащить. Да и всего-то их было раз-два и обчелся. Знаешь, давай-ка лучше чай пить! Вон, Витька уже гоношит…
Его напарник уже суетился около костра — подкинул в тлеющие угли дров и поставил на них большой закопченный чайник. Когда крышка стала подпрыгивать, он снял чайник с огня и на глазок сыпанул туда полпачки чая.
Не прошло и десяти минут, как Николай, потягивая из металлической кружки зверски крепкий чай вприкуску с карамельками, уже знал историю приключений экипажа «СуперМАЗа». Оказалось, что «старшой», магаданский предприниматель, занимавшийся торговлей металлом, замыслил сногсшибательный проект. Подкопив денег и взяв еще банковский кредит, он, прихватив с собой двух водителей, отправился на джипе через всю страну в Минск, где купил на автозаводе вот эту машину. На ней выехали в Челябинск, загрузились металлопрокатом и двинулись в Магадан, чтобы продать там металл, а заодно и грузовик. По дороге натерпелись всякого, а теперь еще это — водитель показал рукой на высокий берег.
И надо же, именно в это время послышался шум мотора, и с берега на лед спустился большой белый «Лендкрузер» давно устаревшей модели. Лесовой видел такие автомобили в кинохронике времен афганской войны. Остановив машину рядом с «Волгой», на лед, осторожно поглядывая на нежданного гостя, вышел невысокий худощавый человек в меховой куртке, примерно одних лет с Николаем. Из-за густой черной щетины он был похож на абрека, но после короткой процедуры знакомства оказался вполне русским, тезкой Лесового по фамилии Никитин.
— Бульдозер уже идет, будет часа через два, — сообщил он водителям. — Бульдозерист, собака паршивая, с места не тронулся, пока бабки не получил.
Никитин оказался весьма словоохотлив.
— Раньше разве такое было? — возмущался он, обращаясь больше к Николаю, по номерам машины признав в нем заезжего в северные края человека. — Все друг другу на трассе помогали, никто денег не просил. Да такому раньше морду бы враз начистили! Разве это северянин? Понаехали всякие, устанавливают свои порядки!
— Не скажи! — возразил один из водителей. — Люди везде стали портиться: и на материке, и здесь. Время такое, каждый под себя гребет.
— Может быть, ты и прав, — философски заключил «старшой», налил в кружку настоявшегося до дегтярной черноты чая, отхлебнул и сменил тему, снова адресуясь к Николаю: — Знаешь, я много по Колыме да по Якутии поездил, а расстояния здесь — ого-го! Но когда пришлось своим ходом на материк смотаться и обратно… Знал, что это далеко, но чтобы
Лесовой, даже не завершив еще путь, был полностью с ним согласен.
— И люди везде, — Никитин задумался, подбирая нужное слово, — в общем, скурвился кругом народ. У всех одни только бабки на уме! Прикинь, было по дороге такое, что пистолет ко лбу приставляли! Я не шучу. Правда, у мужиков ружьецо в кабине имеется, да и у меня кое-что…
Он осекся, почувствовав, что чуть не сболтнул лишнего, но по взгляду и по тому, как он машинально протянул правую руку за отворот куртки, Лесовой понял, что у Никитина там спрятано кое-что огнестрельное.
— Только не устраивать же войну, когда нас трое против десяти, — грустно продолжил тот. — Вот и приходится откупаться. А менты, так те вообще дерут беспредельно, больше даже, чем бандиты! Еще немного, и ездка не то что не окупится, хотя бы по нулям вышло…
