— Да пойми ты, — Митрохин неожиданно изменил тон, — я против тебя ничего не имею! Просто ты одним своим присутствием мешаешь очень большим людям. Путаешь карты в игре, которая началась не сегодня, и даже не вчера. Ты даже представить себе не можешь, куда влез! Я тебе не угрожаю. Но предупреждаю, не уедешь — пеняй на себя. Выяснить, кто ты такой, будет нетрудно, стоит дать официальный запрос. А он наверняка покажет, что никакой ты не капитан милиции…
— Так я и без того собирался из города уехать, — примирительно сказал Лесовой.
— Я сказал, не из города, а из области! — напомнил капитан.
— А как быть с Полищуком? — Николай сделал вид, что начинает колебаться. — Я должен узнать, что с ним случилось.
— Не переживай, — смягчился Митрохин. — Если он жив, мы его найдем в любом случае. А если нет, все равно найдем. Я буду держать связь с Сигизмундовым, у него и узнаешь о ходе расследования.
— Хорошо! — продолжая играть, Лесовой заговорил жестче, подпустив в голос угрожающую нотку. — Я уеду. Буду надеяться на тебя. Но если ты меня обманешь, я тебя достану. В лепешку расшибусь, но достану!
Не прощаясь, он вышел из машины и захлопнул за собой дверцу с такой силой, что капитан что-то злобно прокричал ему вслед. Лесовой не обратил на это внимания и отправился к стоявшей неподалеку «Волге». На душе было тревожно. Зачем Митрохин намекнул на его спецназовское прошлое? Чтобы показать свою осведомленность?
Влада все еще не было дома, но Николай решил дождаться его. Было бы некрасиво исчезнуть не попрощавшись. Тут он вспомнил, что еще днем оформил местный телефонный номер, и решил позвонить Игорю.
— Привет! Это Николай. Как дела?
— Да так себе, — голос Игоря звучал невесело. — Спасибо, что позвонил. С Иваном неважно, нужна операция. Врачи говорят, спасти глаз вряд ли удастся.
— Но второй-то останется, — подбодрил его Лесовой. — Не совсем же ослепнет! Я слышал, что злодеев поймали?
— Поймали, — удрученно ответил Игорь. — Да толку…
— В чем дело? — удивился Николай.
— Из трехсот тысяч только сто осталось, да и те неизвестно когда отдадут. Говорят, мы должны подтвердить документами, что деньги принадлежали нам на законных основаниях. Дурдом! С нами разговаривают так, будто это не нас ограбили, а, наоборот, мы кого-то…
— А остальные двести куда девались?
— Ты не поверишь! Сказали, что деньги при задержании сгорели в печке! Я спрашиваю — как это могло случиться, но мне ничего не стали объяснять. Сгорели, и все. И в протоколе так написали.
— Да-а! — Николай не сразу нашелся что сказать. Он никогда не преувеличивал достоинств родной милиции, как, впрочем, и не обвинял ее облыжно во всех смертных грехах. Но сейчас ему было стыдно, что он представился Игорю милиционером. — Ладно, главное, все живы!
Он попрощался, сказал, что уезжает, и с облегчением выключил трубку.
Вскоре пришел Влад, и не один, а с двумя коллегами. Глаза у него довольно блестели, с собой он принес три бутылки, на этот раз уже не водки, а семисотрублевого армянского коньяка. От него отчетливо попахивало спиртным.
— Гуляем! — весело заявил он с порога. — Можешь нас поздравить — всех злодеев взяли!
— Только без меня! — ответил Николай, почувствовав внезапную неприязнь к гостеприимному хозяину. Но тут же постарался задавить ее, потому что вспомнил о долларах, которые они с друзьями когда-то нашли в сумках с наркотиками. Какое право имеет он обвинять магаданских ментов? И все-таки не удержался, сказал язвительно:
— А вы нежадные! Целых сто тысяч хозяевам отвалили!
Улыбка на лице Влада погасла. Он зло посмотрел на Лесового и сказал:
— Только не надо целку из себя строить! Как будто в Москве в ментовке одни ангелы служат! Бывал я у вас, насмотрелся! А буржуи эти недобитые пусть и на том спасибо скажут. Они эти деньги быстро натянут. На таких, как мы с тобой!
Николай не стал спорить, наскоро собрал свою сумку и ушел не попрощавшись.
Как и предписывали знаки, перед постом ГИБДД Николай снизил скорость сначала до сорока, а потом до двадцати километров в час. Около здания поста два милиционера потрошили фуру с продуктами, а еще один стоял с радаром на дороге. Завидев серую «Волгу», он поднял полосатый жезл. Лесовой остановился и, не выходя из машины, приготовил документы. Постовой скользнул по ним глазами, потом, уже гораздо внимательнее, осмотрел салон и, убедившись, что, кроме водителя, в машине никого нет, спросил:
— Куда следуем?
— Скажите, сержант, какое отношение имеет конечный пункт моей поездки к охраняемой вами безопасности дорожного движения? — сохраняя полную серьезность, произнес Лесовой.
Постовой долго переваривал эту фразу. В его глазах отразилась такая напряженная работа мысли, что Николай едва сдержал улыбку. Решив облегчить милиционеру задачу, он подсказал:
— Машина не числится в угоне, документы у меня в порядке. Для чего вам знать, куда я еду? Из любопытства? Прискучило стоять на посту? Конечно, если вы настаиваете, отвечу — следую в сторону Якутска. Теперь вы удовлетворены? Безопасность на дороге обеспечена?
