Вообще Андреа счастлива, что в доме появился помощник, пока Триш на работе, поэтому днем я сижу на полу у них в гостиной и приглядываю за Олив, которая играет в куклы, а Андреа тем временем стирает, убирает в кухне или готовит что-нибудь замысловатое на ужин. В основном я просматриваю аккаунты Сары в социальных сетях, или читаю форум о преступлениях, или мечтаю о коктейле.
Именно этим я и занимаюсь, когда на второй неделе моего пребывания у Андреа мне приходит письмо от ARMY8070.
ARMY8070 снова отвечает без промедления.
— Официальные каналы, — поморщившись, обращаюсь я к Олив. Та смотрит на меня снизу вверх.
Это значит только одно.
Набираю номер. Он отвечает со второго звонка.
— Детектив Олсен, — вместо приветствия говорит он.
— Это Марти.
— Марти, — отвечает он. И прибавляет: — Рад, что ты позвонила.
— Рано радуешься, — отвечаю я и на мгновение замолкаю, пытаясь решить, стоит ли делать этот ход.
Возможно, «Тесла» никак не связана с исчезновением Дилана. Кроме того, Олсен может передать любую полученную от меня информацию своей суровой напарнице. Снова морщу нос, глядя на Олив, а та громко хихикает.
— Где ты? — спрашивает Олсен.
— Сижу с ребенком подруги, — отвечаю я.
— Ты там живешь?
— Почему ты спрашиваешь?
Перед тем как ответить, он запинается.
— Я пару раз заходил к тебе. Тебя явно не было дома.
— Не беспокойтесь, детектив, — не скрывая горечи, отвечаю я, несмотря на то, что звоню просить Олсена о помощи. — В этом городе полно мест, где я могу спрятаться, когда меня преследует убийца.
Думаю о номерах, которые сохранила в телефоне, мужчинах, чьи звонки я игнорировала после того, как прошло первоначальное возбуждение. Некоторые, может быть, еще возьмут трубку, если я позвоню, хотя прошло так много месяцев, но я говорю это больше затем, чтобы убедить Олсена — и себя заодно — в том, насколько бессмысленна была та ночь.
— Слушай, я понимаю, то письмо тебя напугало, — отвечает Олсен. — Но у нас нет причин считать, что этот тип в тебе как-то заинтересован. Он просто использовал твое имя в качестве приманки.
— Он мне звонил, — отвечаю я, бросив взгляд в сторону кухни, надеясь, что Андреа не подслушивает.
Эту подробность я скрыла от всех, в том числе и от нее.
— Что? — спрашивает Олсен.
— Мне уже несколько месяцев приходят звонки с заблокированного номера. В трубке тишина, кто-то просто дышит на том конце провода.
— Сколько раз? — спрашивает Олсен.
Подсчитываю про себя.
— Где-то двадцать пять…
— Тебе поступило двадцать пять подозрительных звонков, и ты только сейчас об этом говоришь?
Его голос становится громче, резче. Не такой по-военному спокойный, как на работе. Скорее, как в тот момент в постели, когда я проснулась от кошмара.
— Ой, а я должна была что-то сказать, когда твоя напарница обращалась со мной, как с подозреваемым в убийстве? — с упреком отвечаю я. — Забавно. Наверное, мне показалось, что вам обоим будет на это наплевать.
— Она не моя напарница, — говорит Олсен. — И если бы я вел это дело, я бы так не поступал. Но она старомодна, она просто пыталась тебя взбесить. Напугать, чтобы ты бросила свое расследование. На самом деле она не верит, что ты отправила то письмо.
— Но она считает, что я виновата в том, что произошло, — говорю я, потому что мне трудно не представлять себя в гуще событий.
Расследуя дело сестры, запустив «Неизвестную», я положила начало цепочке событий, которые привели к смерти Дилана Джейкобса.
— Никто так не считает, — отвечает Олсен.
Ясное дело, врет, но, честно говоря, меня это даже успокаивает. Иногда приятно, когда от тебя пытаются укрыть правду, у которой такие острые зубы.
— Что ж, детектив, — говорю я, — насколько сильно ваше желание загладить передо мной вину?
Через час демонстративно захожу в здание Двадцать четвертого полицейского участка, на сей раз без сопровождения. Как всегда, держусь вызывающе. Сильвия слабо улыбается мне. Очевидно, подробности моего допроса две недели назад ей хорошо известны.
— Меня ожидает детектив Олсен, — деловым тоном заявляю я.
Она кивает и указывает в сторону общего офиса.
При моем приближении он поднимает голову, но я ничем себя не выдаю. Такое чувство, будто за мной наблюдает весь участок, — когда я прохожу, воздух вокруг дрожит от их внимания. Бросаю на стол Олсена обе распечатанные фотографии «Теслы».
— Это из Милуоки. В ночь исчезновения Дилана Джейкобса.
