На следующий день перед моим шкафчиком стоял контейнер с тако и кесадильями, потом – тортильи с сыром и сальсой, чили, фахитас, буррито… Это продолжалось почти неделю. Я все раздала. Ладно, признаюсь: кое-что попробовала. Оказалось очень вкусно.
Как бы то ни было, сегодня среда и перед шкафчиком ничего нет. Это беспокоит меня больше, чем ожидала. Но… разве это не странно? Может, контейнер появится позже? Или Митч решил, что с него хватит? Голова раскалывается от вопросов.
– Вы хорошо себя чувствуете, доктор Харрис? – интересуется миссис Декер, обеспокоенно глядя на меня с больничной койки. Миссис Декер уже шестьдесят, она выглядит не старше сорока. Как ей только удается?
– У вас что-то случилось? – с любопытством спрашивает миссис Боттом, садясь в постели.
Я со вздохом опускаю медицинскую карту и поджимаю губы.
– Миссис Боттом, завтра утром у вас операция по установке стента. Операцию проведет доктор Пайн. Она еще зайдет, чтобы вас осмотреть, – объясняю я, игнорируя вопросы. – Миссис Декер, ваша операция прошла отлично. Швы выглядят хорошо, кардиостимулятор делает свою работу. – Преувеличенно бодро улыбаюсь, но моих пациенток это не успокаивает. Тогда я добавляю: – У меня все отлично!
Миссис Декер жалостливо вздыхает, а миссис Боттом закатывает глаза.
Эта парочка неисправима.
– Дорогуша, я стара, но еще не умерла.
– И что это значит? – озадаченно спрашивает миссис Декер, пока я потираю лоб.
– Что я вижу, когда мне лгут.
– Ах, конечно-конечно.
– Если вам станет плохо, без колебаний вызывайте медперсонал. К сожалению, мне придется вас оставить.
– Неужели все настолько серьезно?
– Нет, миссис Боттом, – шиплю я, пытаясь сохранить самообладание.
– Вы раздражительны, рассеянны и погружены в свои мысли. К тому же у вас на лбу появилась морщинка. – Миссис Боттом неопределенным жестом указывает на мое лицо и цокает языком: – Это любовные дела, верно?
Мне хочется кричать и плакать одновременно, но вместо этого у меня вырывается вздох. Супер.
– Хорошо, вы правы. Дело в мужчине. Он меня раздражает. А теперь мне пора идти.
– Значит, он вам не нравится? – почти застенчиво спрашивает миссис Декер, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.
– Не знаю, – отвечаю честно, а в следующее мгновение зажимаю рот рукой. Черт возьми, до чего же это тяжело и странно…
– Мужайтесь, доктор Харрис, – говорит миссис Декер. – Влюбленным не нужны ни ум, ни гордость. В первую очередь им нужна смелость. Вспомните мои слова, когда не будете знать, что делать.
Я не хочу грубить – обе женщины наверняка желают мне только добра. Вместо того чтобы возразить и сказать, что придерживаюсь другого мнения, благодарю и выхожу из палаты. Разве это настоящая любовь, если для нее нужна смелость?
Не собираюсь об этом думать. Чертыхаясь, вставляю медкарту в крепление. Я скорее уволюсь из «Уайтстоуна» и стану адвокатом, чем буду думать о Митче как о потенциальном возлюбленном. Иначе говоря: этому никогда не бывать!
– Сьерра? – Софи подходит ко мне, протягивая документы. – Новый пациент в отделении ортопедии.
– Ты сегодня на замене?
– Ага. Дел невпроворот. Жду не дождусь, когда вернется Лиша с остальными. И надеюсь, в ближайшее время доктор Гарднер наймет новых людей. Пока у нас только Даки, и вряд ли он сможет взять на себя всю сверхурочную работу.
Я киваю, и мы с Софи обмениваемся грустными улыбками, думая об одном: Джорджа больше нет с нами.
Я листаю медкарту и, закончив, засовываю ее под мышку.
– Пойду к нему. Или он еще на обследовании?
– Нет. Несмотря на сильные боли, он хотел пообщаться с «настоящим врачом, а не с простой медсестрой», – наморщив нос, говорит Софи. Ее взгляд… многозначительный.
Не знала, что врачи бывают «настоящими» и «ненастоящими». А еще ненавижу, когда неуважительно относятся к медперсоналу. М-да. Желания помогать этому пациенту у меня поубавилось.
– Хорошо, спасибо.
– Не за что. Кстати, ты уже пересекалась с Йеном?
– Нет, но теперь провожу большую часть времени в неотложке и почти не бываю в стационаре. В отделении торакальной хирургии у меня сейчас всего один пациент. Да и потом, Йен ходит там, где ему заблагорассудится.
– Что есть, то есть, – смеется Софи. – Похоже, он снова в седле. Ладно, мне надо бежать. Увидимся позже. – Помахав на прощание, она торопливо уходит прежде, чем я успеваю попрощаться.
Мой следующий пациент – мистер Уотт. Его направил сюда терапевт после жалоб на сильную боль в правом тазобедренном суставе.
«Палата 502», – читаю я.
Оказавшись на месте, коротко стучу в дверь, потом вхожу и дезинфицирую руки. Мистер Уотт в палате один. Вторая койка пустует. Скорее всего, другой пациент вышел прогуляться или находится на обследовании.
– Мистер Уотт? Здравствуйте. Меня зовут доктор Сьерра Харрис, я ваш лечащий врач.
– Здравствуйте, – говорит он, держась за бок. – Наконец-то кто-то пришел.
– Почему вы не прошли обследование? Или не обратились к своему терапевту за предварительным диагнозом и объяснением симптомов? – спокойно спрашиваю я, подходя к пациенту и читая его медкарту.
