— С ума сошёл. Где ты видел вокалистку у Дип Пёрпл? — возражает Абба. — А у Нирваны? Даже у Квинов её нет… ну ладно, тут вопрос спорный…
— Нет, а всё же? — не унимается Семён. Поднимает указательный палец вверх. Пальцы у него тонкие и нервные. — Все наши местные группы поют пропитыми мужскими голосами, а мы будем — трезвым и женским! Те песни, что у нас уже есть, можно немного переписать. Тем более их всего-то две. Что скажешь, Арс?
Он расталкивает дремлющего Арса, щёлкает у него перед лицом пальцами.
— Она симпатичная, — лениво отзывается тот.
— Вот видишь? — победно восклицает Семён, — великий и ужасный Арсений со мной согласен.
— Великий Арсений всю ночь разгружал вагоны, — говорит Абба, снисходительно глядя на друга. — Он засыпает в кресле и не способен решать столь серьёзные вопросы. Тебя хоть не поймали, пока ты их разгружал, а? Арс?
— Не-а.
— И всё же. Лена занимается в хоре. Отлично поёт…
— К сожалению, этого нам узнать не суждено, — трагическим голосом отвечает Абба.
Черты лица Семёна, тонкие, нервные, начинают кривиться и наползать друг на друга, и Абба вспоминает, что когда мама пять лет назад лежала в больнице, её подключали к аппарату электрокардиографии. Линии на чёрном мониторе тогда так же прыгали и цеплялись друг за друга. Он ждет, что сейчас последует писк (мама обычно тяжело дышала, начинала дрожать, и ей давали лекарство, и аппарат издавал высокий тревожный писк), откладывает инструменты. Но вместо этого раздаётся дверной звонок, резонирует в стёклах, и Семён расслабляется. Бросает ещё один полный досады взгляд на друга и идёт открывать.
На пороге стоит, смущённо улыбаясь, давешняя блондинка.
— Хотела у тебя попросить зонтик. Там туча такая идёт. Мне через полгорода ехать…
Сёма уже под руку тащит её внутрь. Возмущённо тычет пальцем в Аббу, словно хочет одним этим жестом объяснить суть спора девушке, и по его лицу ползут красные пятна.
— Домой поедешь попозже. Мы тебя проводим. Лен, спой нам чего-нибудь!
— Спеть? — растерялась девушка. — Я не…
— Умеешь, — решительно перебивает её Семён. — Всё ты умеешь. Спой вон колыбельную Арсу.
Арс сопит в кресле, склонив голову набок и подтянув под себя ноги, похожий на огромного кота. Абба скептически улыбается.
— Ну ладно. А ему точно нужна моя колыбельная?
Лена с сомнением разглядывает Арса. Прячет руки за спину.
— Ему не очень. А нам просто необходима.
Семён чуть не прыгает от нетерпения.
— Обойдётесь. Вот ему — спою. Он милый. Все парни милые, когда спят…
Она садится на ковёр у ног Арса. Слова срываются с губ тихо, так, чтобы не разбудить, кружат вокруг мальчишки, как большие ночные мотыльки. Семён наклоняется вперёд, ловя каждый звук. Абба проскальзывает на кухню, и радио становится тише. Возвращается и стоит в дверях, прислонившись к косяку.
Арс уже не спит, сонно моргает, льдинки зрачков плавают где-то в царстве дрёмы. Лена смущённо замолкает. Поднимается с колен и отступает, кусая губы.
— Где ключи от танка, Арс? — дружелюбно спрашивает Абба.
— Он кнопкой заводится, — машинально отвечает тот, — а что это вы здесь делаете?
— Репетируем, — удивляется Сёма. — Ты зачем сюда, спрашивается, сегодня припёрся? Поспать? А это — наша возможная, — он оглядывается на Аббу, — вокалистка.
— Возможная, — осторожно говорит Абба.
Семён сияет. Он снова держит своё лицо под контролем, линии чёткие, будто нарисованы тонким карандашом, алые пятна пропали.
— Попробуешь с нами попеть, Лен?
— Не знаю, — она переводит взгляд с Аббы на Семёна и обратно. — Мне не очень-то нравится то, что вы, ребята, играете. Весь этот тяжёлый рок…
— Ты клёво поёшь, — внезапно подает голос Арсений. — Я хотел бы, чтобы ты пела мои песни. А не понравится, так не понравится, забудем.
Лена моргает. Заливается краской и давится словами:
— Хорошо. По…попробуем.
В наступившем молчании они услышали, как хохочет за окном тёплый летний ливень.
— Радио в сердце. Вы его слышите, ребята?
В городе много мест, где было бы интересно пятнадцатилетним пацанам. За городом таких мест гораздо меньше, но встречаются такие, которые стоят десятков крыш, подвалов и укромных переулков. Потому что они на самом деле никем ещё неизведанные. Потаённые. Сейчас, например, трое ребят сидят в домике в глухой лесной чащобе. Больше часа ходьбы от дома Семёна, находящегося на самой городской окраине. Они нашли это место позапрошлым летом, когда сговорились убежать из дома. Не серьёзно, конечно, каждый внутри себя понимал, что вернётся к ночи. Да и продуктовый запас оказался совсем маленьким…
Побег получился почти настоящим, потому что они заблудились в лесу.
