— До встречи, старина, — Арс, словно приняв решение, поднимается, щелчком отбрасывает окурок. — Гуляй свой отпуск.
Ботинки стучат по ступенькам, отпихивают с дороги банку из-под пива. Приминают снег у подъезда, холод забирается за воротник. Успело стемнеть, и Арс идёт мимо старых клумб в автомобильных покрышках к реке света, в которой снуёт народ. Вливается ещё одна озябшая искорка, мимо парочек, мимо гуляющей молодёжи и припозднившихся стариков.
Поезд до дома уже через час, нужно успеть, есть ещё одно дело, которое он должен закончить.
Ты знаешь, что мы больше не увидимся, — думает Абба, и мысли в пустой квартире катаются, как шары для боулинга. — Ты знаешь, где меня искать, но если ты придёшь туда со своим камнем на сердце, ты меня не найдёшь. Мы будем сидеть за одним и тем же столом, вариться в одной и той же темноте, но друг друга не увидим. Потому что у каждого из нас свой камень.
