Опустив подбородок на руку, Лотти сидела и смотрела на Бойда, слушая мерную работу ксерокса в необычно тихом офисе. Ей вдруг остро захотелось, чтобы ее обняли, прижали крепко к груди и избавили от боли. Она чуть было не потянулась к Бойду, но не сделала этого.
Слухи в городке Рагмуллин распространялись быстро, но Кэхал Мороуни, журналист с национального телеканала «РТИ», не мог найти ничего, достойного публикации. Он жаждал свежих новостей по делу об убийстве и предполагаемом самоубийстве, но в результате пролистывал пустой блокнот.
Он пообщался с некоторыми коллегами жертв, но им ничего не было известно. Ему хотелось по-настоящему интересной истории такой, что взбодрила бы его уставшую аудиторию. Он хотел поймать удачу за хвост, написать историю, которая прославит его.
Кэхал не переставал задавать себе вопросы, мучившие всех вокруг: «Были ли эти смерти связаны с Отделом планирования в Окружном Совете? Был ли Браун убит? Если оба случая окажутся убийством, то дело ли это рук серийного убийцы, терроризирующего городок, расположенный в центре графства?» От одной этой мысли Кэхал покрылся испариной. В таком случае это была бы не просто история, а целая история с половиной.
Сидя в «Макдональдс» и согревая руки о чашку утреннего кофе, Кэхал прислушивался к слухам вокруг. У каждого было свое мнение, и все несли чушь.
Он заметил кучку офицеров, собравшихся вокруг столика в углу, рядом с уборной. Все знали Кэхала Мороуни, но эта группка людей была настолько поглощена своей беседой, что не замечала его. Он проскользнул ближе к ним, встал в тусклом уголке, потягивая свой кофе, слушая. И он услышал. Кое-что новое. Возможно, это и была его долгожданная история. Ему лишь нужен был официальный комментарий.
Кэхал достал телефон и набрал номер своего источника.
Лотти подняла ноги на стол и зажала голову руками. Таблетки ослабили боль в ребрах, а на порез на носу она наложила пластырь.
Предварительный технический отчет особой надежды не дал. Рядом с телом Салливан была обнаружена ДНК множество образцов на коже и в волосах. Информация по всем имелась в базе, нужно было лишь сопоставить, а затем ждать неделями, если и будет какой-то результат.
Заключение судебно-медицинской экспертизы Джеймса Брауна еще не было готово, так что Лотти обратила свое внимание на предварительное заключение патологоанатома. «Может быть, Браун и правда убил себя сам, подумала Лотти, подавляя зевок. Но как же расцарапанные пальцы и ушиб на затылке?»
Челюсть ныла, а колени ослабли от боли, поэтому Лотти спустила ноги на пол и встала, пытаясь потянуться. Ей хотелось есть. Может, попросить Кирби принести ей «Хэппи мил»? Лотти посмотрела на угрюмого детектива, сидевшего за столом в другом конце комнаты. Может, и не стоит.
Зазвонил телефон.
Инспектор?
Да, Дон, ответила Лотти сержанту с регистратуры.
Приехал Кэхал Мороуни с канала «РТИ», хочет получить официальное заявление. Суперинтендант Корриган задерживается, но просил передать, чтобы вы с ним побеседовали. Он согласовал это с пресс-службой. Я оставил Мороуни в переговорной комнате. Вы поговорите с ним?
«Нет, не стану», хотелось ей ответить.
Сейчас буду. Лотти вздохнула и направилась вниз по лестнице.
Инспектор! Мороуни сверкнул своей улыбкой телеведущего. Рад, что вы смогли уделить мне минутку своего драгоценного времени.
У меня лишь несколько минут, мистер Мороуни.
Зовите меня Кэхал, сказал он, взяв ее за руку, тем самым принудив Лотти к контакту, которого она не предлагала.
Оператор, стоявший за Мороуни, поправил объектив и направил его на Лотти.
Чем могу вам помочь? Лотти убрала свою руку настолько быстро, насколько позволяла вежливость.
Она едва сдержалась, чтобы не вытереть руку о штаны. Несмотря на его обезоруживающую улыбку и образ «рубаха-парень», в Мороуни однозначно было что-то неприятное, нечто. Лотти не могла точно указать, что именно, но чувствовала нутром.
— Инспектор Паркер, что вы можете сообщить о слухах о том, что Джеймс Браун был активным педофилом?
Ошарашенная, Лотти смотрела на него в замешательстве:
Я… О чем это вы говорите?
О том, что он занимался ритуальной, садистской психосексуальной…
Достаточно, отрезала Лотти. Выключите камеру. Сейчас же.
А как вы прокомментируете большую сумму денег, найденную в…
Выключите немедленно. Это приказ.
Хорошо. Мужчина опустил камеру.
Не знаю, какую игру вы ведете, мистер Мороуни. Лотти ткнула пальцем в самодовольное лицо Мороуни. Но отныне, как и все, ждите официального заявления полиции.
Лотти развернулась и направилась к двери.
О, инспектор?
Открыв было дверь, Лотти замерла:
Что?
Ваше лицо скажете что-нибудь по этому поводу?
Да. Лотти повернулась к нему. Вы не скоро захотите его снова увидеть. Уж поверьте мне.
Она вышла из комнаты и поспешила по коридору, злясь на себя, Корригана, Мороуни и каждого вокруг. Хотя информация Мороуни была искажена и совершенно недостоверна, кто-то проговорился о том, о чем не стоило. «Крот, подумала Лотти, огромный. У них завелся крот, черт возьми».
