Он открыл онлайн документы по планированию и начал перекрестно сравнивать детали с документами по призрачным поместьям. Методичная, кропотливая работа. В такой работе он был хорош. Она занимала его мозг, отвлекая от прочих дел, от других людей. От одного человека в частности.
В итоге ничего не найдя, он отправился домой и заставил себя хорошенько попотеть на велотренажере. Отчаяние поднимало уровень адреналина в крови, практически разрывая ему грудную клетку. Он сдался, сел на велотренажере и прикурил сигарету. Неожиданно комнату осветил свет искрометных фейерверков в ночном небе. И он был один.
Телефон Лотти зазвонил в четыре утра. Она взглянула на него, номер был неизвестен. Сообщение.
«Пусть Новый год принесет вам мир».
Лотти набрала ответное сообщение: «Кто это?»
Через несколько секунд она получила ответ: «Отец Джо».
Улыбнувшись, Лотти провалилась в сон. Ей снились голубые глаза, кресты в кругах и веревка, обвязанная вокруг ее шеи. Она проснулась в холодном поту. Забравшись в душ, Лотти стояла под горячей водой, а затем, обмотав полотенцем свое тело, покрытое синяками, легла на кровать.
Сон к ней так и не вернулся.
1 января 1975 года.
— С Новым годом меня, — сказала Лотти, поднимая жалюзи на кухне.
На улице было темно, и Лотти уставилась на свое лицо в синяках, отражавшееся в окне. Она провела руками по волосам, подумав, что надо бы их постричь и покрасить. Каштановый оттенок тускнел, уступая место тоненькой полосе седых волос. Но у нее были и другие заботы помимо того, как бы не стать похожей на барсука. Черт, она выглядела так, будто билась десять раундов с олимпийским боксером Рагмуллина.
Проверив телефон, она прочла сообщение, пришедшее поздно ночью от отца Джо Бёрка, но не ответила ему. Так даже к лучшему. «Он подозреваемый», — подумала она.
Заняв себя уборкой по кухне, она расплющила пустые бутылки из-под «Кока-Колы» и сложила коробки из-под пиццы в мусорный ящик. Два вечера подряд ее дети ели еду на вынос, что совсем не хорошо. Нужно было сходить в супермаркет, и Лотти надеялась, что «Теско» будет открыт, несмотря на новогоднее утро и всю эту праздничную чепуху. Она открыла шкафы, мысленно составляя список нужных продуктов, а затем вспомнила, что у нее не было ни кошелька, ни банковских карт — ничего.
Высыпав в тарелку две последние упаковки сухого зернового завтрака, Лотти села за стол и задумалась о нападавшем. «Мог ли это быть убийца Салливан и Брауна? Пытался ли он убить ее?» Она отмела эту мысль. Нужно было позаботиться о своих детях.
Ее детях: Хлоя испытывала давление в школе; Кэти боролась с нескончаемыми заданиями в колледже и мысленно замкнулась в себе после смерти Адама; Шон целыми днями играл в приставку. Лотти отчаялась. Как она могла справиться и с ними, и со своей работой? Может, стоило попросить маму приглядывать за ними? Но воспоминания об их последней ссоре были еще свежи.
Вздохнув, Лотти налила кофе в чашку и молоко в тарелку со злаками. Молоко плюхнулось в тарелку плотными сгустками. Подавив позыв рвоты, вызванный кислым запахом, Лотти сделала глоток кофе. «Сигаретка бы не помешала», — подумала она, когда головная боль начала усиливаться. Лотти поискала в ящике болеутоляющие, нашла «Ксанакс» и проглотила таблетку. Обняв свое ноющее тело, она мысленно прогоняла боль прочь.
