Панка она больше не видела. К жрице тоже отнеслись не очень. Никакого уважения или жалости. За больными они глядели вдвоём.
- А где Батька? - спросила у женщины, которая приносила еду.
- А я почём знаю? Он мне не отчитывается, - буркнула она насмешливо.
Да уж. Куда она попала? Но хоть на эту ночь у неё был ночлег. На соломе, подле раненых. Но и за это можно было сказать спасибо.
...Ксюша
Во сне я бродила тёмными туннелями, звала Алекса, хотела быть с ним рядом. Без него как-то страшно. А из темноты ко мне протягивали щупальца всякие монстры. И я бежала от них, а они догоняли.
- Выпей, - сказала мне из мрака какая-то женщина, но когда она вышла, то вместо лица у неё был осьминог.
Я в ужасе закричала. Забрыкалась.
- Помоги. Держи её! - велела всё та же женщина.
Отбивалась как могла, но сильные мужские руки держали меня.
- Алекс! - звала я. - Помоги!
- Тихо-тихо, Ладушка, тихо, - говорил успокаивающий мужской голос.
Странно, но я послушалась. Объятия больше не казались тисками. Вскоре я провались в пустоту, где не было ни мыслей, ни чувств. Лишь спокойствие и умиротворение.
Иногда казалось, что я вот-вот выплыву из мрака, тогда мне что-то шептали убаюкивающее, гладили по голове, после чего я вновь засыпала. Кошмары больше не мучили.
Солнышко ласкало меня своими лучиками, согревая местами кожу. Я медленно пробуждалась. Нежные звуки коснулись струн, и зазвучала медленная красивая музыка. Аж мурашки по коже. Слушала, затаив дыхание.
- Благодарю. Очень красиво играешь, - сказала невидимому собеседнику, когда мелодия стихла.
Ветка хрустнула. Я повернула голову на звук, открыла глаза. Ко мне кто-то шёл.
- Как ты? - спросил шёпот.
Я прислушалась к ощущениям. В голове не шумело. Глаза по-прежнему очень плохо видели, словно зрение упало, неужели так всегда теперь будет. Я не хочу носить очки. Но и так видеть - тоже не вариант.
- В порядке, разве что глаза так же почти не видят. Сколько я была без памяти?
- Неделю, - так же тихо, словно шелест деревьев, ответили мне.
Я грустно вздохнула. Да уж. Где ж Алекс? Встретимся ли? Надежда всё же была, ведь матушка говорила, что вернёмся мы в полном составе, значит, и Алекс там будет.
- Чего вздыхаешь? - услышала неподалёку голос Баяна.
- Да так, вспомнила кое-кого.
- Мужа?
Кивнула.
- А чего так тяжко? Он тебя обижал?
- Нет-нет, что вы. Где он теперь...
- Сама-то как? - не унимался Баян. А мне вдруг подумалось, а с кем я перед этим разговаривала? Шумило или Молчун?
- Неплохо. Что это было?
- Действие яда. Оляна тебя много дней выхаживала.
Вспомнила чей-то голос, что успокаивал меня. Кто ж то был? Что-то знакомое, едва уловимое.
- Я вас задержала? Прошу прощения.
- Не стоит. Мы тут в твоё отсутствие ходили на заработки.
- А, ну тогда ладно.
Показалось? Может напридумывала себе, что меня кто-то утешал?
Я хотела сесть, но мужская ладонь остановила меня.
- Осторожно, прынцесса, тебе пока нужно как можно меньше двигаться, - голос Баяна был не очень близко. Значит, рука на моей ключице не его. Тогда чья?
Я подняла глаза, стараясь посмотреть на того, кто меня держал.
- Молчун, осторожно с ней, - сказала Оляна. - Её неплохо бы в храм отнести. У них больше лекарств.
- Нет-нет, я в порядке, - быстро затараторила я. - Не надо в храм.
- Ты чего-то боишься, прынцесса? - от его выговора этого слова меня коробило.
Молчун взял меня на руки, и усадил на какой-то поваленный ствол, да так, чтобы спинка была в виде другого дерева.
- Благодарю, Молчун, - шепнула, чтобы услышал лишь один человек. А потом для Баяна добавила: - Я... да, я боюсь храма.
Как же объяснить, не выдавая Алекса и не обманывая.
- Кто такой Алекс? - спросил меж тем Баян.
- Алекс? - удивлённо спросила я, не сообщать же все подробности моей личной жизни посторонним людям, пусть и спасшим меня.
- Ты звала его в своём бреду, - удостоили меня пояснением.
Вспомнилась история любви между Мирой и Борей. Грустная и несчастная. Им не дадут быть вместе.
- Мой возлюбленный.
- Муж?
Я помотала головой.
- Он из знатных. Но нам не суждено быть вместе, ведь родители не дали нам своего благословения. А потом меня замуж выдали.
- От мужа прячешься?
- Нет, что вы. Но он хороший человек. Не хочется его подводить. Ищет меня, небось. Может уж думает, что нет меня на белом свете.
И так мне его - несуществующего мужа - жалко стало. Аж слёзы на глаза выступили. Хотя, существующего...
- Как мужа-то звать?
Попала! Что же придумать?
- Дэр, - ответила я.
- А полностью?
И что он пристал! Но решила ответить.
- Искандер.
- Необычное имя. Думаю, если поспрашиваем, можем найти его. А тебя?
Услышала едва различимый шёпот, словно шелест листьев. Прислушалась. Оксана.
У меня глюки что ли? Я что - слышу, как ветер разговаривает?
- Оксана, - повторила за ветром.
Бодрствовала я недолго, до какого-то питья, после которого глаза стали слипаться.
Проснулась от того, что мои волосы теребят. Открыла глаза.
- Оставьте мои волосы в покое, - попросила я.
- Тогда придётся отрезать их, - ответила Оляна.
- Почему?
- Потому что путаются. Уже и так колтуны на голове. Что выбираешь? - в её голосе сквозила издёвка. И за что она меня невзлюбила?
