Травница заметила, что она всех разумеет.
- Ты прошла через Врата? - спросила она как-то.
Вначале Августина не поняла, о чём речь, но та пояснила. Вратами они называли Триумфальную Арку. И только сейчас до учительницы дошло, что они не просто так провалились в прошлое, а прошли через Арку. Тогда-то всё и изменилось.
- Мне нужно вернуться домой. У меня там сын, - сказала она тут же травнице.
- Вернёшься.
Августина думала, что после того ей как-то окажут содействие, или, хотя бы, не будут принимать за инородку. Да и ходила она давно уже в холщовой одежде, как и местные. Да и стоило перепачкать одежду кровью, обязательно следовало её менять, а ту самой стирать. За этим строго следила Верея, как и каждый вечер нужно было мыться в специально отведённом под купальню помещение. Водичка за день прогревалась достаточно, но в общей купальне вода менялась лишь с утра. Поэтому Августина ополаскивалась ледяной водой, набранной из-под крана в кадушку.
- Почему вы всё равно относитесь ко мне как чужой? Я такая же русская, как и вы, - спросила как-то она у той же Вереи-травницы, когда они вместе мылись.
- Ты иной веры. Мы не доверяем иноверцам.
- А как принять вашу веру? Я тогда стану своей? - ухватилась за шанс стать одной из местных экскурсовод. Не то, что она хотела бы иную веру. Просто её тянуло к местным. По-другому, похоже, никак не влиться в здешнее общество.
Женщина хмыкнула, но ничего не сказала. Больше они к этому вопросу не возвращались.
Раз Августину стал лапать римлянин. И как та ни вырывалась, ни бранилась - всё без толку. Быть изнасилованной женщине совсем не хотелось. Пришлось применить не очень хороший приём - стукнуть по ране, да так, что швы разошлись, и кровь хлынула с новой силой, а мужчина согнулся в три погибели.
Похоже, за нею наблюдала Верея, при этом не вмешиваясь. А когда извращенца Августина бросила истекать кровью, травница подошла к ней:
- Пойдём в храм.
- Он истекает кровью.
- Поделом! - эмоционально молвила травница.
- Но ведь умрёт, - возразила учительница.
- Пусть. Этот козёл изнасиловал и убил много девочек.
- Откуда знаешь? - ухватилась та за возможность поговорить.
- Так сам вчера хвалился. Я чуть было сама его не убила.
- Но так же нельзя! - возразила Августина. Убийство оно и в Африке убийство. - Чем мы тогда лучше них?
- Больше не дадим себя в обиду. Любое зло должно быть наказано. Больше мы спускать этого не будем. Спускали долгое время. Рабами были. Больше не позволим никому так издеваться над нами, - с энтузиазмом сказала женщина.
"А ведь она права," - подумала экскурсовод.
На многое закрывали глаза в двадцать первом веке. Законы работали лишь избирательно. За изнасилование и убийство часто давали меньший срок, чем за экономические преступления.
- Пойдём, - сказала она вслух, решив бросить римлялина умирать.
На удивление, новая вера не требовала отказаться от старой.
В храме она ощутила такую мощь, что поначалу даже трудно дышать было. И это после того, как она открыла свой родовой канал. А внутри увидела такую красоту, от которой впору было потерять связь с реальностью.
- Но откуда у вас эти технологии? Как вы совмещаете божественное и людское? - спросила она здешнюю матушку.
- Всё это - плод трудов наших предков. Мы просто бережём их наследие, а Род даёт нам силу, - ответила она. - Ты сегодня правильно поступила. Не дала себя в обиду, а до того проявила милосердие и терпение.
- Но почему вы не проявляете милосердие к ворогу? - спросила её учительница.
- Проявляем. Разве не была оказана ему помощь? Но попытка снасильничать должна пресекаться на корню. Раньше за это скопили. А за совершённое насилие - казнили. Чтобы не повадно было, - пояснила немолодая женщина, главная в этом храме.
Она много чего рассказала. Экскурсовод задавала вопросы, уже погрузившись в культуру местных. Женщины долго вели беседу, пока, наконец, матушка не сослалась на дела.
- Простите, я вас утомила. Мне сказали, что я вернусь домой. Но когда это произойдёт?
- Как Искандер выполнит своё предназначение.
- Кто такой Искандер?
- Батька, - пояснила матушка.
Кто такой Батька ей объяснять было не нужно. Вот только что матушка имела в виду под предназначением? Августина лично слышала, как Панк вызвался убить императора. Уж не про это ли речь?
Августина вспомнила про улыбающуюся девушку, которую искал Панк. Не смогла не спросить напоследок:
- С нами была девушка, Батька искал её.
- Это его жена. Думаю, он нашёл её.
Больше она не стала ничего пояснять. А Верея вывела Августину из храма. Пока они спускались вниз, Августина думала, как странно, что та девушка - жена Панка. Не похожи они были на женатых во время экскурсии, да и девушка была с другим парнем. Хотя, что она может знать о личной жизни каждого из её группы?
- Пойдём, у нас тоже много дел, - потянула Верея её за локоть.
Они вернулись в лазарет, в котором уже не было прежних больных. Поступали новые. Раненые. Римляне.
- К ним относись бережно, как к своим, - велела Верея.
- Почему? - спросила Августина.
