– Мама, прекрати, – раздраженно сказал Роберт. До него, казалось, еще не до конца дошло сказанное Патриком. Видимо, требовалось какое-то время.
– Что вы теперь намерены делать, чтобы схватить того, кто убил Юханнеса? – оживленно поинтересовалась Сольвейг.
– Ну-у, это будет не так уж легко, – стал изворачиваться Патрик. – Прошло столько лет, и не сохранилось никаких доказательств, на которые мы смогли бы опираться. Но мы, естественно, будем стараться и сделаем все, что в наших силах, больше я ничего обещать не могу.
– Да, могу себе представить, – фыркнула Сольвейг. – Если вы приложите столько же усилий для того, чтобы поймать убийцу Юханнеса, сколько приложили, чтобы посадить в тюрьму его самого, то никаких проблем не предвидится. И я еще больше хочу получить извинения от вас!
Она погрозила Патрику пальцем, и он понял, что, пожалуй, пора уходить, пока ситуация не вышла за рамки приличий. Он переглянулся с Линдой, и та незаметно помахала ему рукой, чтобы он шел.
– Линда, – обратился он к ней с последней просьбой, – если ты что-нибудь узнаешь о Якобе, обещай, что сразу позвонишь нам. Правда, я думаю, что ты права. Он наверняка в Булларене.
Она кивнула, но в глазах у нее по-прежнему присутствовало беспокойство.
Они как раз свернули на парковку возле отделения, когда позвонил Патрик. Мартин выехал обратно на дорогу в направлении Булларена. После милосердно прохладного утра столбик термометра опять начал ползти вверх, и Мартин слегка прибавил оборотов кондиционеру. Йоста оттянул воротник рубашки с короткими рукавами.
– Только бы эта проклятая жара наконец отступила.
– О да, на площадке для гольфа ты, наверное, не жалуешься, – засмеялся Мартин.
– Это же совсем другое дело, – недовольно сказал Йоста. Гольф и религия были, по его представлениям, двумя вещами, не терпящими шуток. На мгновение он пожалел, что не работает опять в паре с Эрнстом. Ездить с Мартином, правда, более продуктивно, но приходилось признать, что лень в работе с Лундгреном нравится ему больше, чем он думал раньше. Конечно, у Эрнста есть свои слабые стороны, но, с другой стороны, он никогда не возражает, если Йоста сматывается на пару часиков и загоняет в лунки ведерко-другое мячиков.
В следующее мгновение он увидел перед собой фотографию Йенни Мёллер, и его сразу охватили угрызения совести. В краткий миг прозрения он понял, что стал озлобленным стариком, пугающе похожим на своего отца в старости, и если будет продолжать в том же духе, то рано или поздно, в точности как папаша, будет сидеть в одиночестве в доме для престарелых и ворчать по поводу воображаемых несправедливостей. Правда, без детей, которые все-таки периодически по обязанности заглядывают.
– Как ты думаешь, он там? – спросил он, чтобы прервать неприятные мысли.
Мартин задумался.
– Нет, я бы очень удивился. Но проверить стоит.
Они свернули во двор и снова подивились открывшейся им идиллической картине. Хутор, казалось, был вечно залит мягким солнечным светом, благодаря которому темно-красный цвет дома красиво контрастировал с голубым озером позади него. Как и прежде, повсюду целенаправленно сновали подростки, полностью поглощенные своими делами. У Мартина в голове всплыли слова: «красиво», «здорóво», «полезно», «чисто», «по-шведски», и комбинация этих слов вызвала у него легкое неприязненное ощущение. Опыт подсказывал ему: если что-то выглядит слишком хорошо, то скорее всего…
– Немного отдает гитлерюгендом, тебе не кажется? – произнес Йоста, облекая неприязнь Мартина в слова.
– М-да, возможно. Только выражение, пожалуй, крепковато. Не разбрасывайся особо такими комментариями, – сухо сказал Мартин.
У Йосты сделался обиженный вид.
– Тогда извини, – недовольно произнес он. – Я не знал, что ты у нас борец за правильное словоупотребление. Кстати, будь здесь какой-нибудь чертов нацистский лагерь, они не принимали бы таких, как Кеннеди.
Проигнорировав это замечание, Мартин направился к входной двери. Ему открыла одна из женщин-воспитателей.
– Что вам надо?
Злость Якоба на полицию явно распространилась дальше.
– Мы ищем Якоба. – Йоста по-прежнему дулся, поэтому Мартин взял инициативу на себя.
– Его здесь нет. Попробуйте поискать дома.
– Вы уверены, что его здесь нет? Мы бы хотели посмотреть сами.
Женщина неохотно подвинулась и впустила полицейских.
– Кеннеди, опять явилась полиция. Они хотят посмотреть кабинет Якоба.
– Мы найдем дорогу сами, – сказал Мартин.
Женщина проигнорировала его. К ним быстрым шагом вышел Кеннеди. Мартин заинтересовался, является он здесь кем-то вроде постоянного гида или ему просто нравится показывать людям дорогу.
Кеннеди молча прошел впереди Мартина и Йосты по коридору до кабинета Якоба. Они вежливо поблагодарили и с надеждой открыли дверь. Никаких следов Якоба. Они зашли и принялись тщательно искать что-нибудь, указывающее на то, что Якоб мог провести здесь ночь: одеяло на диване, будильник, что угодно. Ничего. Разочарованные, они вышли обратно. Кеннеди спокойно стоял и ждал. Он поднял руку, чтобы смахнуть челку с глаз, и Мартин увидел, что глаза у него черные и непостижимые.
