По-прежнему проявляя осторожность в движениях, Линда подползла к нему сзади и обняла его. Ссора повлекла за собой неожиданное последствие: она прониклась к нему некоторым уважением. Она всегда воспринимала его как мальчика, который держится за юбку матери и слушается старшего брата, но в тот день она увидела мужчину. Это привлекало ее. Невероятно привлекало. Она также увидела у него опасную черту, и это тоже увеличивало в ее глазах его притягательную силу. Он едва не набросился на нее – она видела это по его глазам, – и сейчас, когда она сидела, прислонясь щекой к его спине, воспоминания вызывали у нее внутренний трепет. Возникало ощущение, будто летишь над пламенем – достаточно низко, чтобы почувствовать жар, но достаточно контролируемо, чтобы не обжечься. Если кто и удерживал этот баланс, то она сама.
Линда провела руками вперед. Жадно и требовательно. Она по-прежнему чувствовала у него некоторое сопротивление, но была твердо убеждена в том, что власть в их отношениях все еще принадлежит ей. Определяющей в них все-таки была исключительно телесная сторона, а здесь, считала Линда, женщины вообще, и в особенности она, обладают преимуществом. Преимуществом, которым она сейчас хотела воспользоваться. Она с удовлетворением заметила, как его дыхание стало глубже и сопротивление растаяло.
Линда переместилась к нему на колени, и, когда их языки встретились, она поняла, что вышла из этого сражения победительницей. В этой иллюзии она пребывала до тех пор, пока не почувствовала, как рука Юхана крепко схватила ее за волосы и с силой потянула ее назад настолько, чтобы он смог смотреть ей в глаза сверху. Если он намеревался заставить ее почувствовать себя маленькой и беспомощной, то эффект был достигнут. На мгновение она увидела у него в глазах тот же блеск, что во время ссоры в Вестергордене, и поймала себя на том, что прикидывает, сумеет ли закричать достаточно громко, чтобы призыв о помощи услышали в доме. Вероятно, нет.
– Знаешь, ты должна хорошо вести себя со мной. Иначе маленькая птичка, возможно, насвистит полиции о том, что я видел здесь, во дворе.
Глаза Линды расширились. Голос перешел на шепот.
– Ты ведь не станешь? Ты же обещал, Юхан.
– Народная молва утверждает, что в семействе Хульт обещание значит не слишком много. Тебе следовало бы это знать.
– Юхан, пожалуйста, не делай этого. Я готова на все.
– Вот значит как, родная кровь все-таки не водица.
– Ты сам говоришь, что не можешь понять поступок Габриэля по отношению к дяде Юханнесу. И собираешься проделать то же самое? – Линда говорила умоляющим голосом. Ситуация полностью выскользнула у нее из рук, и она ума не могла приложить, как могла угодить в такое подчиненное положение. Она же всегда держала все под контролем.
– Почему бы и нет? В каком-то смысле можно сказать, что это карма. Круг вроде как замкнулся. – Он зло ухмыльнулся. – Но в твоих словах, возможно, есть доля истины. Я, пожалуй, промолчу. Только не забудь, что мое решение может в любой момент измениться, так что лучше веди себя со мной хорошо, дорогая.
Он ласково погладил ее по лицу, но по-прежнему второй рукой больно держал ее за волосы. Потом еще больше отклонил ее голову назад. Она не протестовала. Баланс власти определенно сместился.
