– Не… – вставил Лех. – Не, як его – бомбоубежище… Хиба то глубина – пять метров. Поболе бомба упадёт и похоронит усех. Служил, бачу… Склепы63, наверное…
О той грандиозной стройке в самом центре Лондона, которая длилась два года, и о которой было много разговоров и всяческих домыслов, ходили разные слухи, и бармен решил высказать своё предположение о её назначении.
– А я, джельтмены, так думаю…
Договорить он не успел. Высоко в черном небе раздался какой-то странный, непривычный гул. Точно множество каких-то невидимых с земли могучих птиц кружило в воздухе, и каждая из них издавала протяжный, воющий, раздирающий душу звук. Сразу стало жутко и страшно.
Посетители и бармен непроизвольно пригнулись. И тут, то ближе, то дальше послышались глухие удары. А вскоре, недалеко от паба раздался страшный грохот. От взрыва с треском распахнулось одно из окон. Взметнувшиеся шторы сбили с ближайшего стола неубранную посуду. В помещение ворвались оглушительные звуки целой серии разрывов бомб. С улицы потянуло гарью.
Не сговариваясь, посетители испуганно посмотрели на бармена. Последний, с тем же испугом и недоумением, уставился на них. Грохот двигателя низколетящего самолёта заставил всех броситься к выходу.
Воздух сотрясался от грохота частых разрывов. Совсем недалеко от паба горели дома. Треск пылавших деревянных перекрытий, искры и языки пламени, поднимающиеся вверх, ввергли людей в ужас. Отовсюду неслись истошные крики раненных.
– А я что говорил, – заорал старый эмигрант. – Нельзя немцам верить…
И все трое бросились в сторону своих квартир…
И только бармен растерянно стоял у входа в паб. Над его головой с рёвом проносились самолёты…
Зал заседаний в подземной резиденции английского правительства в начале сентября 1940 года в центре города (её-то и строили эмигранты из бара), был полон. Правительство его Величества, почти в полном составе прибыло на экстренное совещание.
За длинным столом, обитым зелёным сукном, мест всем не хватало. Изъявившие желание присутствовать на совещании члены английского парламента расселись на расположенных вдоль стен узких диванах.
Несмотря вытяжную вентиляцию, в сравнительно небольшом помещении было душно. Лица министров были напряжены. Перешёптываясь между собой, они недовольно посматривали на парламентариев, помня, как депутаты дружно ратифицировали Мюнхенское соглашение, подписанное их премьером Чемберленом в конце сентября 1938 года. В обмен на обещания Германии соблюдать нейтралитет, Англия, Франция и Италия согласились на незаконное присоединение Гитлером Судетской области64, принадлежащей Чехословакии. Вместе с гитлеровскими войсками в Чехословакию тут же вторглись польские войска, заставив чехов отказаться от Тешинской области в пользу Польши. И вот настал час Великобритании…
С той же неприязнью на министров смотрели и парламентарии. В конце концов, это их премьер подписал соглашение…
– Конечно, парламент мог и не согласиться… – тихо говорил депутат, своему коллеге. – Но, милорд, извините, была другая цель тогда – Россия! Нельзя коммунистам давать продыху… Немцы должны идти на Восток – на СССР. Как можно было Гитлеру мешать…
– С вами, сэр, полностью согласен, – произнёс второй депутат. – В августе 1939 года Германия подписала с русскими договор о ненападении… Пойми этих немцев!..
– Как ни странно, милорд, но нет худа без добра! Договор русских с немцами вызвал известный разлад между Германией с одной стороны, Италией, Испанией и Японией – с другой. Эти страны не поняли странного маневра Гитлера, и они до поры до времени держали нейтралитет. Стало быть, наши коммуникации через Средиземное море с Индией и другими британскими владениями на Востоке оставались в безопасности. Но меня, милорд, – депутат пододвинулся к своему собеседнику поближе и почти шёпотом продолжил, – больше беспокоят наши отношения с Францией. После подписания ими перемирия с немцами в конце июня наши отношения с Францией полностью разладились.
– Не мудрено. Совесть этим «лягушатникам» надо иметь. 28 марта, этого – 1940 года, называю точную дату, сэр, так как сам участвовал в этом мероприятии, нами была достигнута договоренность, что Франция ни при каких обстоятельствах не станет заключать сепаратного перемирия с Гитлером. И что же… Через три месяца французы идут на перемирие с немцами… Верх бесстыдства, милорд!
– Другими словами, Франция вышла «из строя». А её флот?!.. Немцам достанется, так что ли? Мы предлагаем французам вывести весь флот из зоны действия немецкого влияния или передать корабли нам.
– И что? – спросил коллега.
– Не хотят. Странная политика французов. Мы что, можем допустить усиления немецкого флота на Средиземном море? Никак не можем. Французский флот надо или забирать себе или топить. Ситуация накаляется. Думаю, вот-вот, дойдёт до вооружённых столкновений между нами.
– Немцы обнаглели. Бомбить ночью Лондон… Это уже слишком! – гневно произнёс депутат.
И депутаты, как один, горели желанием отомстить немцам…
Наконец послышался глухой звук открывшейся где-то недалеко двери.
