Вместе с моим миром погибла Яара́ну Неотвратимая. Яара́ну Неумолимая и Яара́ну Беспощадная. Дочь последнего правителя Закатного Леса и последний генерал объединённой армии выживших.
Я смогла жить без Тано́уша, смогла жить без многих других. Но не без мамы и брата.
Сейчас же я чувствовала, как Яара́ну поднимает голову. Чувствовала, как она накрывает меня своей тенью, поглощая всё светлое и чистое, что было в этой короткой жизни в теле Ярины Войтовой.
Яара́ну скреблась изнутри, срывая заплатки и печати, обнажая чёрное клеймо убийцы, затянувшее душу очень много лет назад.
Энергии стихий потухли разом. Отключился даже внутренний доспех. Меч перестал светиться и потускнел, став таким же чёрным, как моя проклятая душа.
Может быть, нента́ке и служители Владыки правы и во мне есть что-то от Незримого ублюдка. Просто оно сидело так глубоко, что я этого не осознавала.
Даже сквозь сомкнутые веки я видела яркий белоснежный свет, заливающий всё вокруг меня своим сиянием.
Я знала, что в форпосте наследник императора, который почувствует Хаос. Знала, что барон Смирнов воочию увидит запрещённую силу. Волновало ли это меня? Ни капли.
Я раскинула руки, и из моих ладоней хлынули потоки Хаоса, испепеляя увров. Хаос пожирал материальные тела тварей, впитывая энергию адепта Порядка, призвавшего их. Путь передо мной освободился в считанные секунды.
Встретившись взглядом с менталистом, я улыбнулась. Той самой улыбкой, которая появлялась на губах Яара́ну перед тем, как сгорали вражеские армии и орды тварей.
Капюшон слетел с адепта Порядка, а я не удивилась, узнав в нём Семёна Аристова. Ещё тогда в тоннелях он звал Свиридову, просил её вытащить его, потому что они были связаны, служили одному человеку.
Коля обмолвился однажды, что его друг решил качать Материю и перестал использовать магический дар. Теперь стало понятно, почему. Как только Порядок напитывает источник, магия становится недоступна.
– Ты не посмеешь! – прошептал он, глядя, как я медленно приближаюсь. – Тебя казнят на площади! Ты управляешь Хаосом!
Его голос перешёл на визг, но я продолжала смотреть на него с улыбкой на губах. Мне не обязательно было стоять рядом с ним, но я хотела. Хотела видеть страх на его лице, ужас в глазах и дрожь тела.
Я развела руки, моя улыбка стала шире, а Семён Аристов упал на колени.
Я свела руки вместе и выпустила Хаос.
Столько Хаоса, что от выброса затряслась земля. Взрыв такой мощи точно заметят в форпосте, но меня это уже не волновало. Оставшиеся увры исчезли вместе со смертью Семёна, я погасила Хаос, развернулась и побежала к отряду.
Мне не хотелось верить, что отца больше нет. Я гнала от себя эту мысль, но зов жизни не мог обмануть меня, у отца не может быть амулета Незримого.
– Яра! Ярина! – прокричал Коля, заметив моё приближение. – Скорее сюда! Помоги ему!
– Как? – я упала на колени рядом с папой. Очевидно, что он мёртв – с разорванной грудью не живут. – Слишком поздно, Коля…
– Нет, посмотри же! – он зажёг светляк и подсветил грудную клетку отцу. – Видишь?
Края раны были похожи на срез камня, но это уже ничего не значит.
– Он не владеет стихийной трансформацией, Коля, – я покачала головой и положила ладонь рядом с раной. Тело папы было словно выточено из гранита. Но как такое возможно? – Коля?
– Он проходит через… это… – брат заикался и пытался подобрать слова. – Дай ему свою настойку. Ту самую.
– Но у меня нет… – я удивлённо посмотрела на Константина Смирнова, протягивающего мне флакончик с энергетиком. Я потянулась к склянке, буквально выхватив её из рук барона.
Корень бениты стоило истолочь, потом отмерить нужную дозировку, чтобы не убить отца. Но он уже был мёртв, и энергетический коктейль его не спасёт. Впрочем, и передозировка бениты его уже не сможет убить.
Я поскребла кинжалом корень бениты над сложенными ладонями Коли, потом взяла щепотку порошка и сыпанула в энергетик. Вздохнув, я измельчила остатки и высыпала всё, что есть.
Вместе с Колей мы вливали в рот папы энергетик, а вокруг нас стояла мёртвая тишина. Гвардейцы, кажется, даже перестали дышать. Со стороны форпоста доносились трубные звуки сирены, но они казались такими далёкими и бессмысленными.
– Не трансформация, – шёпотом сказал Коля, вцепившись в меня. – Не трансформация, Яра. Он достиг пика на пределе сил. И он не умрёт…
– Ты ошибаешься, братик, мы не успели, – я обняла его и шмыгнула носом.
Меня начало трясти. Адреналин испарился, оставив ощущение опустошения. Столько жертв – и ради чего? Зачем Аристовым убивать Наумовых и Войтовых? Зачем они делают это?
– К нам приближаются военные, – тихо сказал Константин Смирнов. – Думаю, самое время согласовать произошедшее.
– И что же произошло? – спросила я, выбравшись из объятий Николая.
– Мы все видели, как… – он замешкался, а потом посмотрел, как одна за другой истаивают тушки тварей. – Кто управлял тварями, ваше сиятельство?
– Семён Аристов.
