Время в усыпальнице Древних будто остановилось. Даже Ахашши молчал, вышагивая за мной между рядами капсул. Было странно находиться рядом с теми, кого в моём мире прозвали вархами. Первыми вархами, вернувшимися в наш мир после долгого отсутствия.
Их тела лишь смутно походили на человеческие. Кожа казалась сухой, словно пергамент. Прорези глаз, носа и рта были окружены сетью морщин, а вместо волос у Древних были заросли трав, мелких кустарников, а у кого-то самые настоящие рога. Их прозвали чудовищами, но они совсем не походили на тех вархов, в которых превратился мой народ во время вторжения тварей.
– Нам нужно к Вратам, – недовольно прохрипела Прасковья. – Святилище оказалось пустышкой, а времени у меня мало.
– У нас пока нет необходимых… ресурсов, чтобы открыть Врата, – обтекаемо ответила я, не желая делиться подробностями.
– Скажи, что нужно, и я это достану, – устало пробормотала Гаврилова, но я лишь покачала головой. – Тогда верни меня домой, душечка. Находиться здесь слишком больно…
Перенос Прасковьи в родовое имение занял не много времени, я даже успела попрощаться с Митенькой, ожидавшим нас в кабинете. Парень благодарил меня за помощь с накопителем и избавление от клятвы покровителю, но он тоже не назвал его имя.
Когда я вернулась, Тарас стоял напротив капсулы с Андеррой. Было странно видеть его таким уязвимым. Я всмотрелась в лицо этой женщины: на лбу и скулах яркими пятнами виднелись мелкие чешуйки, переходящие дальше за уши; губы были под цвет чешуи – ярко-оранжевыми. Вместо рогов или кустов на голове Андерры красовались шипастые гребни.
Эта женщина отличалась от Древних. Казалось, будто кто-то пытался сделать её очень похожей на них, не зная исходных данных. В разных мирах разные условия, и перемещения между ними не могли не отразиться на облике Древних. Шаманы говорили, что требуется перерождение, для того чтобы снова стать человеком.
– А вот это уже дельная мысль, – сказал вдруг Хаш, подслушав мои размышления. – Если мир закрыт, а Древние умерли в этих коробках, где они могли переродиться?
– О чём ты? – мне пришлось замереть от внезапной догадки.
– Эта старуха сказала, что сколько ни перерождайся, сколько ни пытайся, – мир не покинуть, – Ахашши подбежал к ближайшей капсуле и ткнул лапой в прозрачную стенку.
– Это не первое перерождение Прасковьи в этом мире, – кажется, я всё же сказала это вслух, потому что Тарас обернулся ко мне. – Она уже умирала здесь.
– Почему ты так решила? – спросил он, а я мысленно выругалась. Что мне стоило сдержать эмоции и не кричать о своих догадках во весь голос?
– Она сама сказала, – я демонстративно пожала плечами и присмотрелась к Тарасу.
– Я хочу забрать Андерру, – жёстко сказал Тарас, приготовившись защищать свою позицию. – Она не должна быть здесь, с ними.
– Это был её выбор, – мягко проговорила я. – Теперь не узнать, почему она ушла с Древними и было ли это добровольно. Одно можно сказать точно: здесь те, кому она доверяла. Андерра рядом со своими братьями и сёстрами. Посмотри на них.
Тарас замотал головой и даже зажмурил глаза, чтобы не видеть тех, кого ненавидел всю жизнь. Но я была уверена в своей правоте. Через несколько минут князь взял себя в руки и нацепил на лицо безразличную ледяную маску. Он начал обходить капсулы, заглядывая в лицо каждому Древнему.
У последнего ряда Тарас замер.
– Здесь ещё двое: Умандер и Вонгар, – глухо сказал он, а потом дошёл до конца ряда и, сжав пальцы в кулак, несколько раз ударил в стену. – Нас было шестеро. Они всё это время были здесь, все они… и я тоже теперь здесь.
Он повернулся ко мне и посмотрел таким взглядом, словно боль вот-вот разорвёт его изнутри.
– Я мстил за них. Я пытал и убивал, уничтожал всё наследие Древних в моём мире, – сказал он свистящим шёпотом. – Я поклялся найти и убить каждого Древнего, искренне считая их причиной гибели моих близких… гибели моей Андерры. Больше искать некого – они все здесь.
Было непросто, но я решилась подойти к Тарасу и обнять его со спины, как всегда делала с Колей, когда он обижался или злился. Обычно это работало, но Тарас не мой брат. Да и с Николаем такой трюк уже не провернуть, ведь он считает меня чудовищем.
Спина Тараса напряглась, он замер, а я крепче сжала руки на его груди. Всем нужна поддержка, даже сильным мужчинам. Несколько минут мы так и стояли – прямой как палка Тарас и я, прижавшаяся к его спине. Потом плечи князя дрогнули, чуть расслабились, и поверх моих крепко сжатых пальцев легли холодные ладони Тараса.
Он ничего не сказал, но слова были не нужны. Главное – он принял мою поддержку, не оттолкнул, силясь доказать, что он сам со всем справится. Теперь уже не выяснить, какие именно эксперименты проводили учёные в его мире и к чему это могло бы привести, если бы Древние не вмешались.
Судя по всему, они забрали с собой мутантов, похожих на них, – повелителей стихии, которые могли стать равными им. Тангард остался только потому, что его должны были забрать на ритуал последним.
