Прасковья Гаврилова говорила, этот мир должен был стать убежищем для них, чтобы, отдохнув от столетий служения, они смогли вернуться и продолжить начатое. У Прасковьи не было ни артефакта перемещения, ни возможностей попасть к Вратам в Пустоши самой. Мы с Тарасом были нужны ей… но нужна ли она нам?
Для открытия Врат понадобится три адепта Хаоса и три адепта Порядка. Не будет ли благоразумным взять с собой Кир-Ахшара вместо беспомощной старухи? Гаврилова – артефактор, не боевик. У неё нет магии, только Хаос. Тем более что у Кира есть Макарова – адепт Порядка, который так необходим.
– Нам пора уходить отсюда, – шепнула я, разомкнув объятия и отступив на шаг.
Тарас кивнул и обошёл ещё раз те пять гробов, в которых покоились его близкие, и протянул мне руку. Открывать двери Святилища для всех я не стала – ни к чему лишать надежды целый мир. Я представила, сколько разочарования и боли могли бы испытать те, кто верит во всемогущество Древних.
Как только мы оказались в замке Чебуковых, Тарас перестал сдерживаться. По стенам гостиной поползли морозные наросты, стекло в окнах затрещало. В этот раз обнимать князя я не решилась. Ему нужно оплакать свои потери в одиночестве, осознать, что все эти годы он искал тех, кто ни в чём не был виновен.
Такие потрясения не проходят просто так. Нужно время. И мне не стоит смущать его своим присутствием. Только вот куда мне идти?
Я взяла в руки телефон и с сомнением пролистала список контактов. Света осталась рядом с папой в форпосте, и неизвестно, жива ли она, близняшки Дорофеевы в больнице, Ане сейчас не до меня. Жанна в братстве, как и Колум с Трисой… ну не к Кир-Ахшару же мне идти! Домой я уже не вернусь, даже если папа каким-то чудом найдётся.
Сделав глубокий вдох, я опустилась на пол посреди гостиной – той самой, которую выделил для меня князь Чебуков, когда мы гостили у него. Ахашши подбежал ко мне, и я прижалась лбом к шершавой коже хамелеона. Я перебирала пальцами его чешуйки, отгоняя мысли о папе.
Я устала от постоянных попыток сделать всё правильно. Ни к чему хорошему это не привело. Я почти там же, где была четыре года назад. Стала чуть сильнее – и только. Ну ещё перестала скрывать Хаос и другие мои способности. Да и артефакт переноса теперь можно было использовать без ограничений.
Почему-то вспомнилась ночь, когда Хаос показал мне Кир-Ахшара. А ведь я его тогда испугалась. Кир пообещал, что придёт за мной, и он пришёл. В закрытый от всех высших сущностей мир. Как так вышло, что он смог это сделать? Или он и вправду Незримый Странник, путешествующий между мирами и временами?
Если мир закрыт, то Древние не могут покинуть его. Они перерождались здесь снова и снова. Где они сейчас? Вряд ли они сидят и смотрят, как мир катится в бездну. Они должны были сделать что-то, чтобы спасти его. Равновесие нарушено много веков назад, адептов Хаоса вырезали столетиями, но Древние не вмешались.
Секты, братства, Коалиции, возрождённая ветка Порядка, Жнецы и трансформация источников магии… эти чешуйчато-хвостатые сущности наверняка приложили руку ко всему творящемуся беспределу.
– А ты не думала, что Прасковья может быть одной из них? – спросил Хаш.
– Вряд ли, она даже их языка не знает, – я нахмурилась и шумно выдохнула воздух. – Эта старуха ведь не знала, что мы найдём в Святилище. Она так надеялась обнаружить там что-то важное.
– Тогда какая у неё цель? – Ахашши будто подталкивал меня к ответу.
– Она умирает… и она не хочет снова переродиться в этом мире… – я вскочила на ноги. – Хаш, она хочет открыть Врата, чтобы сбежать отсюда!
За несколько перерождений она могла найти союзников. И они могут быть кем угодно: повелителями стихии, адептами Хаоса или Порядка высшего уровня. Но тогда почему никто до сих пор не открыл Врата? Я окончательно запуталась.
Я решила не ломать голову и переместилась в братство. Тренировочный зал оказался пуст, как и комнаты Трисы, Колума и даже Жанны. Пришлось искать хоть кого-то знакомого, чтобы понять, куда все подевались.
В лекарском крыле я обнаружила Филиппа, лежавшего на кушетке.
– Где Жанна? – спросила я у него, как только он сфокусировал на мне взгляд.
– Я не знаю… она чуть не убила меня, – Филипп застонал от боли и выгнулся дугой. – Она что-то сделала со мной…
– Тихо-тихо, – я шагнула к кушетке и положила ладонь на его лоб – он был горячим, а кожа липкой и влажной. – Сейчас придёт целитель…
– Он не поможет, – простонал Филипп. – Уже никто не поможет.
Лоб под моей рукой стал ещё горячее. Какого варха здесь творится?! Я уже собиралась идти за Норой, когда в палату влетела Жанна.
– Ярина! – сдавленный полукрик-полустон встретил меня на пороге, а потом я оказалась прижата к подруге, которая сжала меня с такой силой, что стало трудно дышать.
– Я здесь, – просипела я, отстраняясь. – Что случилось?
– Я чуть не убила Филлипа и Колума, – губы Жанны дрожали, она вся тряслась. – Трисе пришлось сделать что-то… вернуть их обоих к жизни.
– Ты хотела поглотить их души? – я покосилась на Филиппа, который метался по кушетке в горячке.
